Глава 152

Уилбур вновь сидел на собрании Акацуки, едва сдерживая раздражение. Кольцо на пальце — некогда принадлежавшее Сасори, мастеру марионеток — оказалось бесполезной побрякушкой. Без чакры шиноби оно не более чем украшение. Впрочем, сам факт обладания им казался любопытным. Сасори, один из немногих добровольно отказавшихся от человечности, вызывал у Уилбура смешанные чувства. Интересный выбор — и всё же сами куклы пробуждали в нём ту же иррациональную ненависть, что и собаки. Хотелось раскрошить их в щепки, сжечь дотла… просто за то, что они существуют.

До смерти в Данвиче он был лишь уродливым монстром. Теперь, воскреснув, стал полубогом, чья сила росла день ото дня. Цели остались прежними — Акацуки лишь средство. Глупцы даже не понимали, что, согласившись помочь найти книгу, подписали себе смертный приговор. Йог-Сотот придёт, пробудит каждого из Великих Древних… и человечество исчезнет. А сам Уилбур присоединится к отцу, став Внешним Богом.

Впрочем, уничтожить людей во всех вселенных разом не выйдет. Ньярлатхотеп слишком увлечён своими игрушками из разных реальностей. Ползучий Хаос — не тот враг, с которым стоит шутить. Как Внешний Бог, способный мыслить и планировать, он сильнейший из существующих… почти. Лишь Азатот, Слепой Бог-Идиот, превосходит его. Даже Внешний Бог не переживёт его пробуждения — за что Ньярлатхотеп и презирает собратьев. Пусть он воплощение их разума и души, но всё равно уступает своему отцу.

Размышляя об этом, Уилбур не сводил глаз с угла комнаты. Там, невидимый для остальных, стоял Ньярлатхотеп. Человек-Тень хотел, чтобы Уилбур его заметил — и это не сулило ничего хорошего. Внезапно он двинулся к собравшимся, остановившись перед Тоби. Вглядываясь в алый глаз за маской, он заговорил, обращаясь к Уилбуру:

— Любопытно, не правда ли? Ты наверняка гадаешь о причинах моего визита. Всё просто — хаос моё ремесло, и я в нём преуспел. Но ваша группа давно отстала от прочих сеятелей раздора. Великий Культ растёт, Грибы вернулись… все набирают силу. А вы стоите на месте. Недопустимо. Мой сосуд должен быть силён к пробуждению племянника, а я не вижу, как эти шиноби создадут должный конфликт. Когда-то они внушали страх, теперь — лишь тень былого. Да, человек в маске силён… но недостаточно. Будь ты лидером…

По комнате прокатилась волна холода — даже Пейн с Тоби вздрогнули. Ньярлатхотеп улыбнулся Уилбуру:

— Занятную компанию ты выбрал, полубог. Жду не дождусь грядущих потрясений. А пока добавлю ещё фигуру в этот водоворот хаоса. Художник подаёт надежды…

Он растаял в воздухе. Никто не узнал о безмолвном разговоре, произошедшем у них на глазах.

***

Саске ошеломлённо смотрел на Наруто. Тот лишь с лёгким интересом ждал ответа.

— Что скажешь? Решать тебе.

Учиха опустил взгляд, взвешивая предложение. Звучало заманчиво.

— А почему бы и нет? — пожал он плечами.

— Это необратимо, Саске. Ты станешь джинчурики Нулехвостого. Уверен?

Короткий кивок.

— Хорошо. Используем ритуал, которым запечатали Сасори в тело куклы, но с элементами древних техник. Я разработал печать, похожую на мою. Ключевые отличия: ты будешь постепенно впитывать чакру Нулехвостого, но гнев её не пробудит. Он слабее Девятихвостого, сложностей быть не должно.

Наруто помолчал, собираясь с мыслями.

— Ты станешь единственным шиноби, способным использовать Тёмную Чакру. Исследования показали: с ней можно открывать все Восемь Врат без последствий. Бой с Шинно подтвердил — печати для техник не понадобятся. Превзойдёшь обычные пределы тела… но если Тёмная Чакра иссякнет в разгар боя, можешь иссохнуть. Проблему с разумом я решил, но тело всё равно пострадает. Восстановиться получится, только получив новую порцию Тёмной Чакры. Печать позволит брать её напрямую у Нулехвостого. Одно условие: максимум пять минут в день. Обещаешь?

— Я доверяю тебе огромную силу, Саске. Не подведи, — Наруто улыбнулся, поднимаясь из-за стола.

Учиха решительно кивнул. Они спустились в подземный комплекс, где в одной из камер содержался Нулехвостый. Гигантская пиявка билась о стеклянные стены, щупальца бешено колотили по прозрачной преграде. Наруто приложил ладонь к контрольной панели, влил чакру — и по стенам заструились светящиеся печати. Тварь замерла.

— Это успокоит его на час, не больше. — Наруто достал кисть и чернильницу. — Герберт уже несёт спиральную печать, которую мы использовали на Сасори. Нужно нанести на тебя удерживающую матрицу. Сними рубашку.

— Что? — Саске нахмурился.

— Печать должна находиться на теле.

— Ладно. — Он раздражённо сверкнул глазами. — Только на спину. Не хочу видеть, как ты разрисовываешь меня своими каракулями.

Обнажив торс, Саске сел перед клеткой. Наруто обмакнул кисть и склонился над его спиной. Печать требовала идеальной симметрии — концентрические круги покрывали всю верхнюю часть спины. Тройная система безопасности: первый контур медленно забирал Тёмную Чакру у Нулехвостого, преобразуя её для Саске, второй защищал разум от одержимости, а третий — самый сложный и важный — блокировал поступление Тёмной Чакры при активации проклятой печати. Избыток возвращался к пленённой твари, исключая риск перегрузки защитного барьера рассудка. Безопасность прежде всего.

Когда последний штрих лёг на кожу, появился доктор Вест со спиральной установкой для переноса. Тонкие провода впились в ключевые точки свежей печати. Второй конец предстояло закрепить на самом Зеро-Хвостом. Призванные Гербертом Твари в Масках удерживали чудовище силовыми полями. Наруто шагнул в клетку, присоединил электроды к маске пиявки и её чёрной плоти. Теневые клоны доктора заняли позиции у печати из проволоки, влили чакру — и ритуал начался.

Зеро-Хвостый обратился в чистую Тёмную Чакру, хлынувшую по проводам в тело Саске. Крик боли разорвал воздух. Теневые клоны Наруто навалились, удерживая бьющегося в агонии Учиху. Чёрная энергия струилась в печать, та пульсировала зловещим светом. Наконец поток иссяк — Саске рухнул без чувств.

На крики прибежали Сакура, доктор Шинно и Амару. Наруто выдернул провода из спины Саске, пока медики осматривали его.