Глава 176

— Вся твоя армия состоит из теневых клонов? — Мифуне не смог скрыть удивление в голосе.

— По большей части. Но это только рядовые. Командиры отрядов — живые люди. — Наруто махнул рукой инструктору на поле. — Вон та, что проводит тренировку — Кин. Её маска и чакровая броня позволяют создавать звуковые атаки, которым нет равных.

Кин приблизилась, сняв маску. Цунаде узнала её с той встречи совета, но промолчала.

— Звуковая Волна прибыла, сэр! — отчеканила Кин.

— Звуковая Волна? — Наруто приподнял бровь.

— А что? По-моему, звучит круто. — Она пожала плечами.

Наруто усмехнулся:

— Кин, познакомься — пять каге, генерал Мифуне и их охрана.

Она отсалютовала и повернулась к Наруто:

— Слышала, псих нас покидает?

— Да, Герберт теперь возглавит новую базу под кодовым названием «Гнездо». Уже в пути.

— Ясно… Кстати, говорила с Заку. Кажется, он начинает понимать.

— Хорошо. Значит, не зря я дал ему новые руки.

Кин кивнула и вернулась к тренировке войск.

— Прошу прощения, — обратился Наруто к гостям. — Люблю быть в курсе всего, что происходит в деревне, даже мелочей.

— Куда дальше? — поинтересовалась Цунаде.

— В литейный цех. Там производим компоненты для нашего оборудования.

***

Орочимару смотрел в зеркало, изучая лицо двенадцатилетнего мальчика. Своё лицо. Мечта сбылась — какой же страшной ценой. Великий Йиг даровал ему силу Уробороса: каждую полночь он умирал стариком, чтобы возродиться ребёнком. И снова стареть, стремительно проживая целую жизнь за день.

Бессмертие. Он получил его, но слабость после возрождения и дряхлость перед смертью — вечные спутники его проклятого дара. Пальцы скользнули по бледной коже, пока разум тонул в воспоминаниях. Мёртвенно-бледные лица родителей — первая травма, толкнувшая его во тьму. Война, её ужасы, потери — всё это он познал слишком рано.

Кожа старела на глазах, морщины прорезали лицо быстрее, чем должны. У бессмертного слишком много времени на размышления. Вечная молодость обернулась насмешкой — то глупый юнец, то выживающий из ума старик. Лишь истинная форма змея даровала передышку. Конечно, Йиг, любящий змей, устроил всё так, чтобы Орочимару чаще принимал этот облик.

Впервые со смерти родителей Орочимару познал страх. Страх перед богом, которому поклонялся. Тёмным богом, исполняющим желания той ценой, что открывается лишь когда уже поздно.

Скрип двери вырвал его из раздумий. Шион.