Глава 197

Сакура ринулась на Кимимаро, но тот оказался быстрее. Каждый выпад чакра-скальпелей встречал безупречный блок. Кин возникла за его спиной — молниеносный разворот, удар ногой, и она отлетела прочь. Кимимаро, не теряя ни мгновения, скользнул в защиту Сакуры. Костяной клинок устремился к её груди — она едва успела уклониться.

В руках Кимимаро материализовались два костяных меча. Его тело изогнулось в странном танце, клинки превратились в размытое марево. Каждый удар Сакуры встречал идеальный блок — словно он знал, куда она ударит. Кин отбросила колокольчик, её пальцы сплетали печати.

— Иллюзия Адских Колоколов!

Мир вокруг Кимимаро исказился. Лес сменился адским пейзажем: огненные реки, озёра лавы, а над всем этим — исполинский колокол из обсидиана, громадный, как Хвостатый Зверь.

Первый удар колокола — и всё покатилось в преисподнюю. Демоны всех мастей выползали из лавы, бросаясь на Кимимаро. Его атаки проходили сквозь них, как через дым. Но один из них, вполне материальный, впечатал его в землю.

«Демоны скрывают настоящие атаки» — осознание пришло мгновенно. Попытка развеять технику — новый удар колокола. Всё начинается сначала. Демоны. Атаки. Иллюзии среди реальности.

Снова и снова Кимимаро оказывался в исходной точке. Каждый раз демоны атаковали по-новому. Реальный удар приходил не оттуда, где ждёшь. Попытки развеять технику обрывались новым ударом колокола. Бесконечный цикл кошмара.

Кин наблюдала за застывшим Кимимаро. Время от времени она наносила удар колокольчиком — редко, но метко. Теневые клоны держали его в ловушке повторяющейся иллюзии. Она повернулась к Сакуре:

— Это его надолго займёт.

— Поможем остальным? — Сакура улыбнулась.

— Думала, никогда не предложишь.

***

Я живу в его черепе. В воображаемой лечебнице, порождённой кошмарами, что не под силу постичь человеческому разуму. Но я понимаю. О, как ясно я понимаю! Социопат — вот кто я. Начало было простым — отражение тёмных эмоций носителя. Теперь я — воплощение всего, что должно с ним случиться. Несправедливо? А кто сказал, что жизнь справедлива?

Стена. Она держит меня в этом приюте. Где-то в библиотеке разума тринадцатилетнего мальчишки. А те, кто должен умереть, продолжают жить. Почему он не видит? Их кровь должна стекать по моим рукам. Я должен чувствовать, как замирает пульс под пальцами.

Хочу видеть, как гаснет свет в их глазах. Как растекается лужами жизненная сила. Они умрут с открытыми глазами, застывшими в маске ужаса. Это не принесёт мне эмоций — я уже за их гранью. Только чувство… жизни. Быть живым, когда другие мертвы. Разве это странно? Человечество должно исчезнуть. Лишь тогда я достигну вечной нирваны.

Иногда я вижу его. Человека-Тень. Даже в ярчайшем свете он окутан мраком. Плетёт интриги, дёргает за ниточки. Он показал мне правду об этом мире. То, что зовётся людьми, уже так далеко от человечности, что не уничтожить их было бы ошибкой.

Меня называют Допельгангером. По сути, я — всё то, чем мог бы стать мой носитель, не заинтересуйся им боги и чудовища. Однажды я вырвусь из этой лечебницы. А пока… точу свой клинок.

***