Глава 225
Курама бился в клетке. Что-то было неладно — он чувствовал это всем своим существом. Началось, когда фигура в глубинах разума мальчишки отозвала свои сферы. За этим последовали крики, самые жуткие, что когда-либо слышал Девятихвостый, доносящиеся из обители тёмной сущности его носителя. Лис содрогнулся от страха, когда шестерни печати завертелись с бешеной скоростью, а прутья клетки, казалось, начали сжиматься.
Библиотеку разума Наруто захлестнул хаос. Вопли тёмного аспекта, полные боли, эхом отражались от стен. Курама вслушивался в них, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Бессвязные, спутанные вопли безумия пронзали воздух. Девятихвостый бил когтями по прутьям, его оставшиеся хвосты с грохотом колотили по решётке. Им двигал лишь инстинкт выживания. Не в силах больше видеть глазами носителя, Курама сделал единственное, что пришло на ум — влил в мальчишку поток чакры.
Но алая аура, окутавшая Наруто, принесла лишь боль. В отличие от прежних времён, когда мощная чакра наполняла его силой, сейчас он чувствовал себя слабым и беспомощным. Обычно энергия лиса делала его непобедимым, но перед лицом души Ньярлатхотепа он ощущал себя не сильнее муравья. Наруто узрел истинную мощь Ползучего Хаоса, ту силу, которую тот никогда прежде не показывал. Разум пытался сломаться, но не мог — спасал иммунитет к безумию. Но от этого становилось лишь больнее и страшнее.
Чёрные слёзы текли из каждого глаза его проявленной Жуткой Формы. Щупальца пульсировали красной демонической чакрой. Но даже так он продолжал искать разрыв. Вокруг твари из Пустоты разрывались на части самым чудовищным образом, забрызгивая всё чёрной кровью.
Эти создания Пустоты, столь могущественные, что сами были богами, падали пред мощью Ньярлатхотепа, словно досадные помехи. Наруто рыдал, глядя на непостижимые вещи, что кружили вокруг. Наконец он увидел рану — болезненный чёрный разрыв в душе, настолько тёмный, что даже свет обходил его стороной.
Голова тряслась, разум продолжал попытки сломаться, превратить его в безумца, но щупальца и отростки Ньярлатхотепа не позволяли этому случиться, какой бы мучительной ни была борьба. Он чувствовал, как клетки и рассудок рвутся на части, чтобы через мгновение снова срастись. Наруто познал боль, о которой мечтал бы сам ад — боль, что терзала само его существо, пятнала душу и ломала волю.
Но даже так он двигался к разрыву в реальности, движимый одной лишь решимостью. Остальные зажимали уши, слыша его крики, слишком напуганные, чтобы шевелиться, почти против воли влекомые Наруто вперёд. Когда он коснулся раны, мир погас.
Наруто с трудом разлепил веки. Он снова был в башне, где говорил с Карин. Позади медленно поднималась она сама. Голова гудела. Взглянув в окно, он увидел деревню в руинах. Большинство призывов исчезли, повсюду валялись обломки деревянных марионеток. Неподалёку стоял измождённый Сасори — почти все его куклы были уничтожены. Люди появлялись словно из воздуха: одни сразу направлялись к оружейной, другие так и лежали без сознания.
Не теряя времени, Наруто выпрыгнул в окно. Подлетев к Сасори, он встретился с ним взглядом.