Глава 257

Расплавленный свинец пульсировал в черепе Кибы. Он застонал, вцепившись пальцами в виски, и с трудом разлепил веки. Перед кроватью стоял Наруто, протягивая стакан воды.

— Подумал, тебе не помешает, — тихо произнёс он.

Киба жадно осушил стакан. Прохладная влага немного притупила боль, и он благодарно кивнул. Наруто придвинул деревянный стул к кровати и сел, внимательно наблюдая за другом. В его взгляде читалась тревога.

— Чего уставился? — Киба поморщился от звука собственного голоса.

— Как я и думал, ты не помнишь, — Наруто подался вперёд.

«Не помню…» — и тут воспоминания обрушились лавиной: агония трансформации, крики, которые не могли принадлежать человеку, и оно — чудовищный волк с кожистыми крыльями летучей мыши, нависающий над ним во тьме. Сердце заколотилось как безумное. Киба уставился на свои руки, ожидая увидеть густую шерсть, но обнаружил лишь заострившиеся ногти. После ритуала связывания с Акамару это было меньшим из зол.

— Прости, но это не сон, — голос Наруто звучал глухо. — Существо, укусившее вас обоих — Нгиррт’лу, Волчья Тварь. Великий Древний, породивший легенды об оборотнях. Теперь ты Оборотень — человек-волк. Со временем научишься контролировать превращение… кроме полнолуний. Тогда зверь берёт верх, и любой укушенный, если выживет, разделит твою судьбу.

Наруто замолчал, давая другу время осознать услышанное. Киба продолжал изучать свои руки, словно они принадлежали кому-то другому.

— А что насчёт… — он запнулся, — диеты?

— Ты уже начал замечать запах. Тот самый, от которого текут слюни, — Наруто говорил тихо, но каждое слово било молотом. — Это запах людей. Со временем сопротивляться ему станет всё труднее. Люди-волки — каннибалы, Киба. Только человечина может насытить их голод.

Дыхание Кибы стало рваным и поверхностным. Пальцы до боли стиснули рубашку на груди. В расширенных глазах застыл ужас — зрачки сузились до булавочной головки, белки налились кровью. Острые когти пропороли ткань и впились в кожу, оставляя кровавые полосы.

В голове вспыхивали кошмарные видения: он сам, чудовищный зверь на задних лапах, возвышается над растерзанными телами родных и близких, с наслаждением обгладывая их кости в свете полной луны. Горло обожгло, и его начало выворачивать.

Наруто рывком поднялся и схватил друга за плечи, заставляя посмотреть в глаза:

— Соберись, Киба! Это не конец. Да, случилась беда, и я виню себя за произошедшее. Но клянусь всем, что для меня свято — я помогу тебе справиться. Не смей терять надежду, слышишь? Ни сейчас, никогда. Ты мой друг, и я не позволю тьме поглотить тебя.

Киба издал сдавленный звук и с лязгом сомкнул челюсти, где среди обычных зубов уже проглядывали острые клыки. Он кивнул, не отрывая взгляда от лица Наруто.

Тишина, навалившаяся после, казалась осязаемой. Даже ночь за окном застыла — ни криков животных, ни шелеста ветра в листве.

— Что с Акамару? — наконец спросил Киба.