Глава 30

Наруто бежал, спотыкаясь о тело Шикамару. Кожа гения клана Нара медленно стекала, как воск. В глазницах торчали сенбоны — собственная рука загнала их туда. Тело всё ещё дышало, содрогаясь в конвульсиях. Наруто отшатнулся и замер — Киба, с зияющей дырой в животе, раздирал собак на куски, запихивая окровавленную плоть в рот. Внутренности вываливались наружу, но он продолжал своё безумное пиршество.

Вокруг разворачивался апокалипсис. Чоджи пожирал собственную плоть, отрезая кусок за куском. Ино, бормоча что-то о «лишней коже», сдирала с лица веки и губы. Шино направлял рой кикайчу на живых и мёртвых, пока жуки пожирали и его самого. Саске раз за разом вонзал кунай себе в грудь, но жизнь отказывалась покидать его тело.

Сакура впивалась ногтями в лицо, вырезая улыбку. Кровавые слёзы стекали по щекам, когда она ухватилась за края этого жуткого оскала и содрала кожу с черепа одним движением. Ирука, расчёсывая лицо до мяса, с блаженной улыбкой убивал детей.

Ктулху, покидая деревню, издал последний рёв — звук, способный разорвать барабанные перепонки смертного. Наруто в ужасе смотрел, как головы его друзей и одноклассников начали пульсировать, а затем взорвались кровавым фейерверком.

Видение оборвалось. Наруто снова стоял в пещере, задыхаясь. Боль пронзила череп. Он рухнул на колени, его вывернуло. Чёрные слёзы текли из глаз, пока он рыдал, содрогаясь всем телом. Дагон и Гидра молча наблюдали. Лишь спустя полчаса Наруто смог прийти в себя, хотя тёмные дорожки всё ещё пятнали щёки.

— Я… я не думал, что будет настолько… — голос дрожал.

— Это лишь тень грядущего, — прогрохотал Дагон. — Реальность окажется куда страшнее. Отец — безразличное существо. Он творит зло не из злобы или развлечения. Просто такова его суть. Он — доказательство того, как мало значит ваша раса. Многие миры пали просто потому, что кому-то понадобилась их территория. Не воспринимай Отца как врага, которого можно победить. Он — стихийное бедствие во плоти.

— Я не знаю как… — слова Наруто были едва слышны.

— Конечно не знаешь. Как бы ты ни изменился, ты всего лишь человек. Тебе никогда не достичь нашего могущества, не говоря уже об уровне Отца.

— Даже с Некрономиконом твои шансы замедлить его ничтожно малы, — добавила Гидра.

Наруто поднял взгляд на Сына и Дочь Ктулху:

— Это не значит, что я не попытаюсь.

— Поступай как знаешь, дитя. Но не жди победы. Лучше проведи оставшиеся дни в гармонии. Впрочем, я не стану тебя останавливать, — произнёс Дагон.

— Как и я, — подхватила Гидра. — Мы поможем, чем сможем — ты всё же Хранитель Запретной Книги и обладатель Глаз Азатота. Но против Отца мы бессильны. Когда придёт время, мы сбежим. Он — одно из немногих существ, способных уничтожить нас навсегда.

— Благодарю за помощь. Надеюсь, мы ещё встретимся.

Древние божества кивнули, их тела растворились в воде, которая тут же впиталась в землю, не оставив и следа. Наруто повернулся к Зелу:

— Пойдём, мне нужно поесть. Клоны уже собирают информацию о Какаши, а поисковые команды прочёсывают Страны Стихий в поисках утерянных контрактов призыва. Пока больше нечего делать.

— Как пожелаете, мой господин, — Зел склонился в поклоне.

Той ночью Наруто почти не спал. Видения, показанные Дагоном, выжглись в памяти. Когда же сон всё-таки пришёл, кошмары терзали его до самого утра. Он проснулся за несколько часов до рассвета, когда воспоминания клонов, изучавших прошлое Какаши, хлынули в сознание. Слабая улыбка тронула губы — хоть какие-то хорошие новости. Он заставил себя немного поесть и направился к тренировочной площадке номер три. Саске и Сакура появились почти одновременно с разных сторон.

— Ну, что ты выяснил, Наруто? — спросила Сакура.

Отогнав мысли о Ктулху, Наруто сосредоточился на информации от клонов:

— Немало, на самом деле. Какаши, известный как Копирующий Какаши, имеет весьма интересную историю. Говорят, он скопировал больше тысячи техник. И кое-что особенно любопытное для тебя, Саске — у него есть Шаринган.

Глаза Учихи расширились. Наруто, словно прочитав его мысли, ответил на невысказанный вопрос:

— Нет, он не Учиха. Глаз ему пересадили, вероятно, от Обито Учихи, его товарища по команде, погибшего на миссии. А самое интересное — его учителем был Четвёртый Хокаге.

Сакура открыла рот, но тут же захлопнула его. Наруто улыбнулся и продолжил:

— В команде была ещё Рин Нохара, она тоже мертва, хотя подробности её смерти мне выяснить не удалось. Его отец был опозорен и покончил с собой. Судя по всему, наш сенсей — эмоциональная развалина. Мои клоны проследили за ним — он проводит много времени у Мемориального Камня для погибших шиноби неподалёку отсюда.

Саске и Сакура переваривали услышанное. Наконец куноичи нарушила молчание:

— Наруто, это очень личное. Не стоило копаться в его прошлом.

— В каком смысле?

— В прямом! Как ты не понимаешь?

— Я провёл серьёзное исследование. Думал, информация о его прошлом поможет нам понять его поведение и пройти испытание.

— Дело не в этом! Это лично… личное, понимаешь? Не наше дело!

— Возможно, каждый имеет право на приватность, но это лишь побочный результат исследования.

Сакура покачала головой, пытаясь подобрать слова. Ей не хотелось бить сына Четвёртого Хокаге.

— Ты что, тупой? — съязвила она.

— Нет, меня называют гением. Хотя один человек охарактеризовал меня как «эмоционально отсталого». Возможно, в этом причина нашего недопонимания.

— Хорошо, Наруто, давай иначе. Что если бы я рассказала всем твой секрет?

Наруто задумался:

— Когда ты так ставишь вопрос… Да, теперь я вижу проблему. Наверное, я слишком увлёкся работой и не подумал об этом. В последнее время я под сильным давлением.

— Какой секрет? — вмешался Саске.

Наруто повернулся к нему, потом к Сакуре. Увидев удивление на её лице, он вздохнул. Теперь он начинал понимать, почему Хокаге не доверил ему информацию о семье до совершеннолетия. Он кивнул Сакуре. Та ответила взглядом: «Ты уверен?». Наруто кивнул снова.

— Что ж, раз ты мой товарищ по команде, Саске, доверие важно. Сакура узнала случайно, так что будет справедливо рассказать и тебе.

Сакура медленно подошла к Учихе. Наклонившись к его уху (и пользуясь возможностью оказаться поближе), она прошептала секрет.