Глава 61

— Мне очень льстит твоё внимание, Хината-чан, — в его голосе звучало искреннее сожаление, — но я не могу ответить тебе взаимностью.

По её лицу пробежала тень боли, в глазах заблестели непролитые слёзы. Хината начала мысленно перебирать все свои недостатки, но Наруто не дал ей утонуть в пучине самоуничижения.

— Дело не в тебе, — мягко произнёс он. — Ты удивительный человек, Хината. Красивая, добрая, с тобой приятно находиться рядом. Проблема во мне. — Он невесело усмехнулся. — Моё детство… оно не способствовало развитию эмоциональной стороны. Я прекрасно осознаю этот недостаток, но… — Наруто поднял взгляд, в его глазах мелькнула надежда. — Я бы очень хотел, чтобы мы стали друзьями.

Хината замерла, её сознание застряло на словах о том, что она красивая и приятная. Постепенно до неё начал доходить смысл остальной части признания. Она знала о его одиноком детстве, так что неразвитые социальные навыки не должны были стать сюрпризом. Тихая улыбка тронула её губы — он хотел быть её другом. Пусть не возлюбленным, но она сможет быть рядом, говорить с ним… Не доверяя голосу, Хината просто кивнула.

Наруто улыбнулся в ответ. Он хотел что-то добавить, но заметил Сакуру, заглядывающую в холл. За ней маячил Саске. Розоволосая куноичи хищно ухмыльнулась, зажала Учихе рот ладонью и утащила за угол. Впрочем, оба тут же высунулись обратно, с любопытством наблюдая за происходящим. Наруто списал это на очередную загадочную человеческую привычку и вернулся к разговору.

— Хината-чан, позволь спросить… — он склонил голову набок. — Почему именно я? Меня никогда не называли красавцем, как Саске. Да и общаюсь я с людьми нечасто.

Хината сделала глубокий вдох, собирая крупицы храбрости:

— Э-это было в п-первый день в А-академии… Ты п-представлялся классу. М-мизуки-сенсей с-смеялся над тобой, но ты… — её голос окреп. — Ты не отступил. Доказал, что станешь шиноби и учёным. Не побоялся высказать своё мнение. Тогда я начала восхищаться тобой, а со временем это чувство… выросло.

Наруто задумчиво кивнул:

— Понимаю. У тебя серьёзные проблемы с уверенностью, Хината. Настолько, что ты выбрала меня объектом восхищения. — Он подался вперёд. — Я мог бы помочь тебе побороть эту неуверенность. С радостью помог бы.

Хината, помедлив, кивнула. Её улыбка стала чуть смелее.

— Что ж, мне пора, — Наруто поднялся. — Нужно изучить методики, которые помогут справиться с твоей нервозностью. Было приятно поговорить, Хината.

Едва он завернул за угол, как оказался прижат к стене. Сакура держала его мёртвой хваткой, Саске маячил за её плечом.

— Ну как всё прошло? — Сакура сияла.

Наруто приподнял бровь, осознав, о чём она.

— Хорошо. Я помогу ей преодолеть застенчивость, мы будем друзьями.

Улыбка Сакуры увяла. Она разжала хватку, и Наруто с интересом отметил, какую силу даёт ей проклятая печать.

— То есть… ты не пригласил её на свидание? — в голосе Сакуры звучало недоверие.

— Нет, — Наруто отряхнул одежду. — Я сказал, что польщён её чувствами, но не могу ответить взаимностью. Предложил дружбу, она согласилась.

Сакура помолчала, потом вздохнула:

— Ты безнадёжен.

— Я говорил, что асексуален, и мои социальные навыки оставляют желать лучшего. Это не должно тебя удивлять.

Сакура покачала головой:

— Ладно, делай что хочешь. Только не причини ей боль.

Наруто недоуменно нахмурился, и Сакура пояснила:

— Даже зная, что ты не ответишь взаимностью, она всё равно будет испытывать к тебе чувства.

— Как я уже говорил, отношения развиваются естественным путём. Посмотрим, что будет. А сейчас мне нужно найти книги — хочу помочь ей стать увереннее в себе.

— Да-да, иди уже, — махнула рукой Сакура.

Наруто направился к выходу, но его остановил Саске:

— Эй, Наруто. Можно вопрос? — дождавшись кивка, он продолжил: — Как ты добыл свиток земли в лесу?

Наруто помедлил, взвешивая, стоит ли рассказывать.

— Это был Курама. Девятихвостый. Я использовал его чакру, хотя он… позаимствовал моё тело на время.

Саске кивнул и развернулся уходить:

— Странное имя для лиса. Ладно, увидимся позже, пойду тренироваться.

***

В подземной лаборатории Брейниак, Конохамару и несколько дюжин клонов готовились к ритуалу призыва версии Наруто из параллельной вселенной. Брейниак, хихикая, вылил в центр печати чёрную рвоту — некогда он считал её доказательством автоканнибализма Наруто, но реальность оказалась куда прозаичнее, к его разочарованию. Субстанция должна была послужить якорем, гарантируя призыв именно параллельного Наруто. Безумный учёный улыбнулся.

— Долго ещё возиться с этой печатью? — Брейниак нетерпеливо постукивал мелом по доске.

Конохамару устало потёр переносицу:

— Несколько часов. Но разве ты не должен отправить клонов на разведку? Изучить найденные технологии, проверить, действительно ли тот метеорит — Цвет из Иных Миров?

— Этой скукотой занимается мой клон, — отмахнулся Брейниак. — А я получил самое интересное — научный метод пробития дыры в реальности! — его глаза лихорадочно блестели. — Скоро я стану настоящим мальчиком!

— Помолчи хоть минуту.

— Прости, я слишком занят нарушением законов мультивселенной, чтобы тебя слышать!

Конохамару покачал головой. Он почти пожалел, что не работает с Глубоководным. Почти.

***

В Землях Снов, где реальность пластична, как воск, и хрупка, как грёзы спящего ребёнка, возвышался древний трон. На нём восседал Хастур Неизрекаемый в своём воплощении Короля в Жёлтом. Великий Древний хранил величественное молчание, даже когда перед ним материализовалась тень.

— Так кукловод наконец явил себя, — прошелестел Хастур. — Я должен был догадаться, что только ты способен играть со смертными столь изощрённо.

Человек-Тень сделал шаг вперёд. Вокруг него закружились шёпоты на языках, древних как сами звёзды. В его руке вспыхнул лоскут жёлтого шёлка, рассыпаясь пеплом под аккомпанемент потусторонних голосов. Хастур внимал им, недвижимый, как изваяние. Внезапно шёпот перерос в пронзительный крик безумия — сам голос хаоса, от которого могла бы содрогнуться реальность. Король в Жёлтом лишь слегка поменял позу на своём каменном троне.

— Я не страшусь тебя и не забочусь о судьбе дитя или твоих планах, — его голос был подобен шелесту осенних листьев. — Я существо благосклонное, мне чужды чужие интриги. Но если ты попытаешься навязать свои изменения нашим сородичам, как делаешь сейчас… — в воздухе повисла неизречённая угроза.

Чужеродные голоса продолжали плести свою песнь. Хастур кивнул:

— Значит, мы достигли понимания. Действуй как пожелаешь, я не стану вмешиваться, пока ты позволяешь мне сохранять мою сущность. Дитя твоё. — Он подался вперёд. — Но позволь спросить… каковы твои планы относительно него?

Инопланетные голоса смолкли. В тишине прозвучали слова на человеческом языке:

«*Я обрету историю, когда всё сущее исчезнет*»

Хастур на мгновение погрузился в размышления:

— Безрассудный план, который может не увенчаться успехом…, но награда воистину велика. Да будет так. Я не буду вмешиваться — прими это как обещание твоего родича. Я лишь буду наблюдать.

Человек-Тень опустил руки и растворился в складках реальности, возвращаясь в свой дворец хаоса. Хастур остался недвижим. Он будет ждать и смотреть, принесут ли плоды замыслы его… как сказали бы люди, дяди. План был дерзким, но чего ещё ожидать от самого Ньярлатхотепа?