Часть 31

После воссоединения с Джуго отряд Саске не стал сразу отправляться на поиски Итачи.

Они остановились в одной из баз Орочимару, чтобы отдохнуть и восстановиться.

— Я вообще не понимаю, что у него в голове, — раздражённо сказал Суйгецу, не в силах скрыть досаду. В голосе звучала смесь усталости и злости. — Я же ему столько помогал, подсказывал, создавал ему идеальные моменты, а он в итоге отпустил невестку! Скажи, это ведь чистое упрямство — мучить себя ради гордости, да?

Саске вышел тренироваться, и Суйгецу, увидев Джуго, наконец нашёл подходящего человека, чтобы выговориться.

Он с жаром рассказывал, как тщательно намекал Харуно Сакуре на то, что Учиха Саске на самом деле к ней неравнодушен; как бегал и добывал редкие травы, чтобы сделать противоядие специально для неё — а потом жаловался, что Саске, «тот самый», даже не ценит его стараний.

— У него наверняка были на то причины, — спокойно ответил Джуго, как всегда оставаясь самим собой.

— Нет-нет-нет… Он точно пожалеет! Может, уже сейчас жалеет, просто виду не подаёт!

Не успел он договорить, как в комнату вошёл Саске.

На нём лежал бледный свет луны, лицо было без выражения.

Очевидно, он слышал последние слова, но даже не посмотрел в сторону Суйгецу — просто прошёл мимо.

Суйгецу застыл, натужно усмехнулся:

— Эх… что-то я за эти дни совсем вымотался. Пойду спать.

Карин усмехнулась сбоку, не упустив случая уколоть его:

— Ага, болтать — не мешки таскать.

Все решили, что Саске действительно отпустил Харуно Сакуру.

Но на следующее утро Карин проснулась и увидела, что Учиха Саске уже полностью одет, меч Кусанаги висел у него на поясе.

Он стоял, глядя прямо на неё.

— …Саске? — растерянно произнесла она, решив, что всё ещё спит. Потёрла глаза, но увидела рядом одетого Джуго и заспанного Суйгецу.

— Отведи меня к Харуно Сакуре.

Карин моргнула, не веря своим ушам.

— Что? — выдохнула она.

Но Саске уже отвернулся, собираясь идти.

Суйгецу схватил Карин за руку, помогая ей подняться:

— Ну вот, не удивляйся. Для Учихи-сама такие развороты — в порядке вещей.

Саске сжал губы, но промолчал.

Он действительно собирался не искать её.

Он понимал — не имеет права, не имеет повода удерживать.

Он знал давно: никто не обязан оставаться рядом с кем-то вечно.

Но прошлой ночью, когда он пытался уснуть, перед глазами всё время стояло её лицо — бледное, усталое.

Её неровное дыхание, остывающая кожа, слёзы, когда она увидела его.

Всё это не давало ему покоя, раздражало до боли, не позволяло закрыть глаза.

И вдруг ему стало страшно.

Он подумал, что, возможно, и теперь, уйдя от него, она снова сделает что-то безрассудное.