Глава 242

«Нет! Я не избегала его все это время только для того, чтобы сейчас потерять контроль! Я не провела большую часть прошлой ночи без сна, сожалея о том, что на годы отказалась от чувств, чтобы сейчас сорваться! Я должна справиться! Ками обязательно вознаградят меня за выдержку!» — Анко сурово отчитывала себя, подавляя вспыхнувшие чувства, зная, что в конце концов все окупится.

Затем она смело указала на ошеломленного блондина, уперев другую руку в бедро.

— Ты, Узумаки, будешь моим помощником — я хотела сказать, моим подчиненным! Поднимай свою задницу и спускайся сюда!

Наруто счастливо улыбнулся. Назначение вместе с Митараши означало, что он сможет выполнить свое обещание присматривать за ней на заданиях гораздо раньше, чем ожидалось.

Сейчас он также понял, почему она странно повела себя прошлым днем. Они не могли позволить себе иметь дело с неловкими чувствами, пытаясь работать вместе как товарищи, которые должны полностью доверять друг другу на заданиях, особенно в опасных ситуациях. Сначала им нужно было развить абсолютно нерушимые дружеские узы. Только тогда они подумают о том, чтобы стать любовниками, зная, что любые проблемы, которые обязательно будут возникать, не разрушит их дух товарищества на миссиях.

Парень полностью согласился с Анко в этом решении, но он также почувствовал сильную боль, осознавая, что еще долгое время не сможет познать ее романтическую сторону.

Джинчурики только надеялся, что ожидание не затянется на слишком долгий срок и что у него хватит терпения.

Когда блондин встал со своего места, он кивнул на прощание друзьям и подругам, прежде чем спуститься к Митараши и посмотреть в глаза девушки, в которых, как он заметил, сиял оттенок печали.

— Что дальше, Анко-сенсей?

Вот и все. Они оба знали, что Наруто, обращаясь к ней официально, означал, что он понимает и принимает ситуацию.

Куноичи слегка сглотнула и решительно кивнула, прежде чем изобразить на лице беспокойство.

— Для начала, давай уберемся отсюда, пока этот парень не освободился! — Она нервно заерзала, указывая на Ируку, который собирался вырваться и утопить ее в своей ярости.

Его сердитая ругань становилась все более понятной, и все впечатлительные подростки каждую секунду беспрестанно пополняли свой лексикон.