Глава 7

Первый день закончился, и мы вернулись к ней домой.

— Да, но могло быть и хуже. — Я пожал плечами. Это был невероятно легкий день, учитывая, что это были всего лишь базовые предметы. Математика была, безусловно, самым легким предметом, с которым я когда-либо сталкивался.

— Когда мы сможем выучить все эти крутые дзюцу? — спросила она меня в двенадцатый раз, уже зная ответ.

— Когда мы выпустимся. Все академические дзюцу не являются крутыми, и мы даже не будем изучать их до третьего года, если верить моим предположениям.

— Уууу! Какой же отстой!

— Наруко, мы должны наслаждаться нашими годами юности, не так ли?

— Ты говоришь прямо как старик! — фыркнула она.

Несмотря на то, что я делал вид, будто меня не трогает то, как медленно мы продвигаемся вперед, это было не так уж и далеко от истины.

Я был в ярости.

Я должен сразиться с Мадарой Учихой через десять лет, а Вы говорите мне, что я не смогу начать делать что-то ещё семь лет, вы что, издеваетесь надо мной?!

Нет, я должен был бы начать гриндить силу прямо сейчас. В этот самый момент. Единственная проблема — этот грёбаный одноглазый старик, который, я уверен на сто процентов, наблюдает за нами с Наруко, пока мы разговариваем!

Данзо Шимура. Бич моего существования и единственная причина, по которой я до сих пор не начал использовать свои мета-знания о тренировках по контролю чакры, чтобы опередить свой класс на несколько лет.

Черт возьми, если бы он не был постоянной занозой в заднице, я бы, наверное, уже начал ходить по деревьям. В конце концов, у меня было больше года, чтобы научиться этому.

Я еще не видел ни одного ребенка, которого бы забрали, но это потому, что до сих пор я не видел ни одного необычного ребенка. К сожалению, похоже, что я не смогу сделать ничего выдающегося, пока он рядом.

Именно в такие моменты я жалею, что я не Учиха, не Сенджу, не Узумаки, или ещё кто-нибудь, что сделало бы меня важным для деревни. Причина, по которой Данзо охотится за сиротами, заключается в том, что никто не будет скучать по ним. Однако если бы я был одним из детей этого клана, Данзо даже не подумал бы охотиться за мной. Возможно, он попытался бы склонить меня на свою сторону, но прямо похитить меня… никогда.

Хирузен покарал бы его как немощного смертного, если бы он попытался это сделать.

Это привело бы к гражданской войне между Конохой и Корнем, чего Данзо точно не хочет.

…если только он не воспользуется Котоамацуками.

Неа, никто не зайдет так далеко ради ребенка из клана. Если только он не был вторым пришествием Хаширамы Сенджу и его разбитых задниц.

К несчастью для меня, я таковым не являюсь.

—

Прошло около шести месяцев с тех пор, как мы поступили в академию. За это время не произошло почти ничего особенного. Занятия в основном те же самые, совершенно простые. Единственное, что произошло, — я познакомился с остальными членами «Девятки Конохи», но это было неизбежно, поскольку мы учимся в одном классе, и всех нас наконец-то познакомили с упражнениями по контролю чакры!

В частности, такие, как циркуляция чакры по телу, вливание её в организм, чтобы она была готова к изгнанию, и ощущение того, как меняется воздух вокруг нас, когда наша чакра его нарушает.

На последнее я потратил больше всего времени. Просто потому, что это самый важный навык, которым нужно овладеть. Способность чувствовать, как твоя чакра естественным образом действует вокруг тебя, означает, что ты сможешь почувствовать, когда вокруг тебя возникает неестественное присутствие. Например, кулак, направленный на твой затылок… или лезвие.

В сущности, это спасет мне жизнь, если я смогу овладеть этим навыком, и, что самое приятное, для его усвоения не требуется никаких ярких тренировок. Это значит, что мне не придется беспокоиться о том, что люди Данзо схватят меня посреди ночи.

Итак, сейчас я сижу в одном из шкафов, в которых обычно прячусь днем, и проверяю, как ощущается воздух в замкнутом пространстве. Неудивительно, что он не движется, поскольку сюда не поступает новый воздух. Я уже чувствую эффект от этой тренировки. Если бы я оказался в закрытом здании, я бы понял, как медленно движется воздух вокруг меня, но если бы хоть одно окно было открыто, я бы понял это, потому что воздух вокруг меня бы ускорился.

Я просто должен буду заметить этот сдвиг.

Меня прервали, когда открылась дверь в мой шкаф.

— Нашел тебя. — сказал Кузан с легкой ухмылкой.

— Нашел. — кивнул я. — Так что тебе нужно?

Как я уже говорил, Кузан — очень спокойный парень. Если он прерывает мою тренировку, значит, он считает, что есть что-то лучшее, чем я должен заниматься, или это что-то настолько важное, что я должен это услышать.

— Наши одноклассники в парке играют в ниндзя, хочешь присоединиться? — спросил он, его ухмылка стала еще шире.

— Конечно. — Я улыбнулся. Кузан отошел с дороги, а я выпрыгнул из шкафа и последовал за ним.

Ниндзя — это игра, в которую большинство ребят из академии начали играть вместе. Игра длится тридцать минут и по сути напоминает салки, но в стиле ниндзя. Это означает лазанье по деревьям, скрытное приближение за кустами или даже приемы ассасинов. Однако, чтобы поймать кого-то, простого касания будет недостаточно, Вам нужно будет «убить» его, проведя игрушечным кунаем по его жизненно важным точкам. «Убитые» люди должны были сидеть до тех пор, пока не будет пойман последний человек или не закончится время.

Это была моя любимая игра по многим причинам. Она улучшала и проверяла мою скрытность в сравнении с другими ребятами из нашей возрастной группы, а также показывала, на каком уровне я нахожусь в классе с точки зрения силы и скорости.

И совершенно точно не потому, что мне нравится побеждать в каждой игре…

Мы добрались до парка за пять минут. Я был совершенно удивлен, увидев там всю «Девятку новичков». Не было ничего странного в том, что я увидел большинство из них, но Шино и Сацуки обычно не появлялись, когда мы играли. Вообще-то сейчас, когда я думаю об этом, Сацуки никогда не появлялась, когда мы играли…

Вот дерьмо, она ведь моя единственная соперница, не так ли?

Какого черта она решила разрушить единственное, что у меня есть?

— Кузан, зачем ты привел Лея?! — в шокированном гневе спросил Киба.

— То, что он хорош в игре, не значит, что он не должен играть. — Кузан ухмыльнулся в ответ.