Глава 17: «Подвал»
Покинув ворота Конохи, Учиха Шин попрощался с Чи и направился прямиком к себе домой, где тут же приступил к базовой тренировке.
По сравнению с прошлым, на его руках и ногах теперь закреплялись утяжелители. Каждый весил около пяти цзиней, а вместе набегало примерно двадцать цзиней.
Вес Шин подобрал строго под текущее физическое состояние: можно было взять и больше, но тогда возник риск навредить развивающемуся организму.
Дистанцию для бега он оставил прежней, однако благодаря утяжелителям нагрузка давала нужный эффект.
Выносливость росла, поэтому для поддержания прогресса требовалось либо увеличивать время тренировок, либо повышать их интенсивность.
Шин выбрал второй путь. Утяжелители как раз пылились дома без дела, так что он просто нашел им применение.
Он почти не снимал их и в повседневной жизни, фактически продолжая тренировку непрерывно, менялась только интенсивность.
Признаться, Шин питал глубокое сомнение относительно физиологии Майто Гая и Рока Ли: обычный ниндзя от таких изнурительных методик давно бы стал инвалидом, если только тут не кроется какой-то нераскрытый секрет.
Впрочем, выведывать это Шин не собирался – заразиться их специфическим фанатизмом желания не было.
День угас незаметно за непрестанными упражнениями, уступив место ночи.
Завершив тренировку и ужин, Шин направился в кладовую.
Он отпер потайной люк в полу и, взяв зажженную свечу, стал шаг за шагом спускаться по каменной лестнице.
Вскоре перед ним открылся просторный подвал, занимавший почти всю площадь дома. Встречные свечи, расставленные вдоль стен, заливали помещение ровным, ярким светом.
Посреди подвала сидел точный клон Шина, разложив перед собой свиток и увлеченно разглядывая иероглифы.
То была Техника Теневого Клонирования, созданная Вторым Хокаге Сенджу Тобирамой. Чрезвычайно полезное дзюцу; гений Тобирамы в изобретении техник действительно поражал.
Шин поставил свечу и подошел к клону.
— Как успехи с техникой запечатывания? — спросил он.
Клон отложил свиток и ответил:
— Вполне неплохо. Базовым требованиям уже отвечает.
Довольный ответом, Шин развеял клона. В то же мгновение в его сознание хлынул поток чужих воспоминаний. Ему потребовалось около трех минут, чтобы перевести дыхание и прийти в себя.
Теневые клоны невероятно удобны, но когда они работают долго, приток памяти бьёт по мозгам. Впрочем, время – деньги.
Академия Шиноби прежде приносила хоть какую-то пользу, но по мере роста сил Шин почувствовал, что просто сжигает там время. Посему он решил использовать дневные часы по максимуму.
В отличие от остальных, сам Шин ходил на занятия, а его теневой клон оставался дома – копал подвал и изучал записи, оставленные родителями, особенно техники запечатывания.
Фуиндзюцу требовало огромных усилий. Даже имея за плечами познания из прошлой жизни по математике и логике, процесс постижения был сопряжен с мучительным восторгом.
Почему в школу ходил оригинал, а не клон? Разумеется, из опасения разоблачения.
Попадись клон на уроке – и прощай покойная жизнь, его бы мгновенно досрочно выпустили. А там, чего доброго, упекли бы в Корень или АНБУ, отправив шпионить по горячим точкам.
Одной мысли об этом хватало, чтобы бросило в дрожь.
Прикрыв глаза, Шин подробно разобрал переданные клоном знания и улыбнулся.
Базовая цель наконец достигнута.
Шин распахнул глаза, хлопнул в ладони – и готово! Разумеется, это лишь в фантазиях…
Наяву же Шин бережно сложил серию печатей и прижал ладонь к полу. Из-под его руки во все стороны поплыли густые цепочки символов, покрывая стены подвала, пока все знаки не замкнулись в единую цепочку.
Так завершилось создание барьера.
Формирование барьера несло в себе лишь две базовые функции – зато самые практичные для Шина.
А именно: блокировка восприятия извне и изоляция колебаний чакры.
Это означало, что пока он не применяет разрушительные ниндзюцу, этот подвал прекрасно заменит полигон на окраинах Конохи.
Шин с удовлетворением оглядел работу.
Затем скинул верхнюю одежду – пижама только сковывала движения.
Быстро сложив печати Великого Огненного Шара, он сгустил небольшой сгусток пламени и направил его в стену. Почва почернела от копоти, но сама конструкция подвала ничуть не пострадала.
Таков был результат ювелирного контроля чакры и практики с формой ниндзюцу.
Благодаря этому применение техник стало куда более выверенным и естественным.
Оценив результат, Шин снова сложил комбинацию знаков – на этот раз для другой техники: Стихия Огня: Техника Огня Феникса.
Во время сплетения чакры в его глазах вспыхнул Шаринган с двумя томое.
Именно так: Шаринган эволюционировал благодаря избытку и высокому качеству духовной энергии, пробившей преграду.
Завершив формулу, Шин выдохнул веер мелких огненных шаров, ловко смешав их со срывами сюрикенов. Снаряды по дугообразным траекториям устремились к той же стене.
Подобный метод применения Техники Огня Феникса не только придавал снарядам скорость, но и значительно увеличивал поражающую силу.
Самым сложным оставалось синхронизировать движение сюрикенов с огненными потоками.
Без помощи Шарингана добиваться такой точности Шин пока не мог.
Следом он поочередно продемонстрировал все освоенные дзюцу.
Каждая техника исполнялась безукоризненно.
Теперь Шин чувствовал в себе достаточно сил, чтобы без страха выйти против чунина из любой великой деревни. Рост мастерства давал уверенность.
— Базовые стихийные техники я освоил, — рассуждал он. — Теперь главный упор стоит сделать на развитие тела и духовной силы. Как только достигну намеченной планки, можно браться за более сложные техники и изменение природы чакры.
Вглядываясь в покрытую выбоинами, но устоявшую стену, Шин продолжал размышлять.
Мысли увлекли его дальше – к Расенгану Намикадзе Минато и Чидори Хатаке Какаши.
Первый являл собой вершину контроля над формой чакры; второй – высшее проявление формы и природы Стихии Молнии.
Впрочем, вспомнив о побочных эффектах, с которыми Какаши сталкивался на ранних этапах отработки Чидори, Шин решил сначала опробовать Расенган.
Запасы его чакры уже сравнялись с уровнем чунина, так что спрессовать небольшой шар не составит труда.
Даже если не выйдет сразу, тренировка укрепит контроль над чакрой – словом, одни плюсы. Единственное неудобство: если кто-то увидит эту технику и выживет, придется заранее извиниться перед Минато.