Глава 74: «Поделом»
Глядя, как эти трое развлекаются от души, Учиха Шин испытывал искреннее умиление.
Поэтому он решил не мешать их радости, уткнул взгляд в горизонт и ускорил шаг, намереваясь поскорее миновать опасную зону.
— Шин! Это ты?! Спаси! Он же свихнулся! — заголосил Учиха Чи.
Шин сделал вид, будто оглох, и приготовился продемонстрировать невероятную скорость передвижения.
Услышав вопли Чи, Хьюга Шиничи замедлил град ударов, на мгновение задумавшись, правду ли тот молотит.
Чи было не до размышлений Шиничи. Он четко осознавал: если не позвать на помощь, больничная койка ему обеспечена. К тому же этот неблагодарный Шиничи напал из-под тишка, лишив его возможности нормально применить чакру.
Вот вам и урок: никогда не подставляйте уязвимые места, иначе с вами будут делать все, что заблагорассудится.
Вот и сейчас Чи лежал, прижатый к земле, и единственным рабочим органом у него оставался язык. Вряд ли Шиничи стал бы бить его по губам, правда? Хотя тогда Чи точно не смог бы и слова вымолвить.
— Шин, я знаю, что это ты! — озарило Чи, и он выкрикнул самую страшную угрозу в своей жизни:
— Если не подоплетешься сюда, я… я припрусь к тебе ночевать и буду жить у тебя!
Шиничи и Ханаичи замерли как вкопанные – то ли потрясенные такой наглостью, то ли действительно поверив в серьезность намерений Чи.
Хана спешно огляделась по сторонам и тут же заметила силуэт. На нем не было традиционных одежд клана Учиха с красно-белым веером на спине, но комплекция и осанка до боли напоминали Шина.
— Брат Шин, это ты? — окликнула его Ханаичи.
Шиничи тут же активировал свой зоркий Бьякуган и уставился на фигуру.
Как давний товарищ, Шиничи мгновенно узнал Шина, отчего хватка на Чи ослабла.
Чи, разумеется, не упустил такой шанс. Заблокирована была лишь чакра, тело же оставалось крепким! Пусть он только что перенес извержение зверской ярости Шиничи, стремление к свободе преодолело все.
Резким изгибом он сбросил с себя Шиничи, на карачках рванул к Шину и, добежав, на ходу встал на обе ноги – поистине эволюционный прорыв!
Сила человеческой воли поразительна.
— Шин, скорее уложи Шиничи на лопатки и отправь в больницу! — слезливо всхлипнул Чи, уставившись на Шина двумя синяками вместо глаз. — Я почти уверен, что на экзамене на чунина ему отбили мозги! Мы должны спасти его, Шин!
Выглядел он так, будто был не просто невинной жертвой, а еще и самым заботливым товарищем. Не знай Шин этого балабола много лет, наверняка поверил бы.
«Этот идиотина явно ляпнул лишнего», – вздохнул про себя Шин.
Рассмотрев живописное месиво на лице Чи, Шин понял: Шиничи отделывал его на полном серьезе. Дело принимало крутой оборот.
— О, вы чего тут устроили? — изобразил искреннее удивление Шин, будто только что заметил троицу.
Окинув сомневающимся взглядом физиономию Чи, бережно «отмассажированную» Мягким Кулаком Хьюги, он неуверенно спросил:
— Вы тут… э-э… что делаете?
Ханаичи спешно взялась объяснить, что произошедшее – чистейшей воды недоразумение.
…
Переводя взгляд с одного злого пацана на другого, Шин лишь качал головой: «Ну ты и храбрец, Учиха Чи…»
Суть оказалась проста. После отбытия Шина, Чи поволок бессознательного Шиничи на загривке до самой Конохи, где у ворот их поджидала Ханаичи.
Увидев брата без чувств, девочка бросилась выяснять, что стряслось.
Окрыленный свежим званием чунина, Чи рад был распустить язык – демонстрация собственных «подвигов» всегда казалась ему высшим проявлением благородства. Слегка опустив подробности своего позорного разгрома в стычке с Намикадзе Минато, он выложил все: и как блистал Шин, и как держались остальные, и как сам он бился с Минато триста раундов и пал с небывалым триумфом.
Помешало лишь одно: время. Хана в первую очередь волновалась за брата, но Чи начал свой рассказ едва ли не с сотворения мира.
Девочка, чувствуя себя обязанной, постеснялась перебить этот красочный байкоплетный порыв. А так как поединок Шиничи был последним, Чи успел намолоть с три короба, пока дошел до нужного места. И ровно в тот момент, когда он начал живописать позорное поражение Шиничи, сам Шиничи, уже подлатанный медицинскими ниндзя, стал приходить в себя.
В сознание Шиничи вкрались слова про пса Куромару и собственную конфузную драку. Мозг прояснился мгновенно. А хуже всего было то, что милая младшая сестренка слушала все эти детали с превеликим удовольствием.
В ту же секунду в душе Хьюги Шиничи пробудилось всепоглощающее жажда убийства.
«Учиха Чи… время охоты настало. Заготовь предсмертные слова, хотя я все равно не дам тебе их произнести. Спи вечно, утопая в сожалениях и отчаянии!»
Чи, таща на себе Шиничи, вместе с Ханой ушел уже довольно далеко от ворот Конохи, с упоением продолжая вещать. Он понятия не имел, что его ноша проснулась и наливается мрачнейшей яростью, а Хана, поняв, что с братом все в порядке, увлеченно слушала байки.
Ну а дальше произошло то, свидетелем чего и стал Шин. Разве что благодаря его появлению история обрела счастливый финал: все остались живы, никто не отправился на тот свет. Поистине отрадное событие!
— В общем, все было как-то так, — закончила Ханаичи, пожурив Чи взглядом. Впрочем, затаившаяся в уголках ее губ улыбка не оставляла уверенности, действительно ли она осуждала рассказчика или же находит его историю весьма занимательной.
Шин, конечно, знал подробности экзамена, но как хороший ниндзя и товарищ понимал: разбазаривать чужие позорные слабости – это предательство отряда! Абсолютно незрелый и несерьезный поступок.
Шин смерил Чи тяжелым взглядом, чётко давая понять: «Посмотри, до чего ты доигрался». Не будь они из одного клана и не бок о бок столько лет, Шин лично запаковал бы его и отправил в последний путь.