Глава 8: «Экзамен. Часть вторая»

Слегка перефразировав официальные догмы о Воле Огня, Шин быстро закончил работу. Он взглянул на Учиху Чи, уткнувшегося носом в бланк, и понимающе ухмыльнулся.

Затем Шин вернулся к собственным ответам, исправил намеренные ошибки там, где нужно, и прикинул итоговый балл. Убедившись, что результат окажется примерно средним, он успокоился. Слишком высокие оценки легко могли привлечь внимание Третьего Хокаге Сарутоби Хирузена.

Пока у людей есть чувства и желания, в любом мире большинство будет искать выгоду и избегать неприятностей. А правители обращают внимание на подчинённых лишь тогда, когда те представляют для них ценность.

Хокаге хоть и занимал высший пост в Конохе, не мог действовать абсолютно своенравно – если только не обладал сокрушительной силой или безусловным влиянием.

Посему Сарутоби Хирузен, будучи Третьим Хокаге всей деревни, одновременно оставался главой своего клана и предводителем поддержавших его сил. Соблюсти абсолютный баланс между интересами деревни и союзников было попросту невозможно.

Вольно или невольно, человеческая натура всегда тяготеет к личным интересам, процветанию собственного клана и верных сторонников. Иначе Третий не вернулся бы к власти после смерти Четвёртого Хокаге, у клана Сарутоби не появилось бы три тысячи ниндзя, а верхушку Конохи годами не удерживали бы Митокадо Хомура, Утатане Кохару и Шимура Данзо.

Если для рядовых гражданских ниндзя внимание Сарутоби Хирузена могло принести больше пользы, чем вреда, то для клана Учиха всё было с точностью до наоборот. Судьбы трёх известнейших представителей клана служили Шину отличным напоминанием.

Закончив с работой, Шин снова улёгся головой на парту – похоже, с этой привычкой он не расстанется до самого выпуска из Академии Шиноби.

Вскоре прозвенел звонок.

Шин поднялся, отнёс бланк на учительский стол и направился к следующему месту проведения экзамена.

Порядок проведения объяснили ещё до начала, так что оставалось лишь следовать указателям.

Вскоре его догнал Учиха Чи.

— Спасибо за помощь! — догнал его Чи. — Обещаю, когда дойдёт до спарринга, я не стану позорить тебя слишком сильно.

— О, ну тогда благодарствую, — равнодушно отозвался Учиха Шин.

Со временем программа в Академии Шиноби стала шире: помимо скучных лекций о Воле Огня, появились и другие предметы – ловушки, разведка, основы рукопашного боя и метание инструментов ниндзя.

В конце концов, ремесло ниндзя – не детские забавы, здесь решаются вопросы жизни и смерти. К тому же сейчас шла Вторая Великая Война Ниндзя, так что упор на боевую подготовку делался особый.

Причина проста: даже от пушечного мяса должна быть хоть какая-то польза. Какой смысл отправлять на фронт того, кто через секунду отправится в Чистый Мир?

Не будь войны, первогодки в Академии Шиноби до сих пор заучивали бы стишки о Воле Огня, а к практике приступили бы лишь на старших курсах.

В мирное время правителей волнует прежде всего преданность, а сила отходит на второй план. Особенно когда речь заходит о клане Учиха: их мощь стараются подавлять, чтобы легче удерживать в узде. Да и станут ли старейшины верить в верность тех, кто способен в любой момент посягнуть на их власть и жизнь?

Стоит их разуму помутиться – и они за секунду обретают силу, способную угрожать жизни самого Каге.

В его прошлой жизни обычные люди смотрели на сбежавших психов с любопытством и крайним опасением – мало ли, что выкинет безумец в следующий миг?

Размышляя об этом, Шин вместе с остальными постепенно дошёл до тренировочной площадки.

Когда Учиха Шин и Учиха Чи пришли на место, ученики из класса «А» уже вовсю метали сюрикены.

В группе метателей было около десяти человек, включая Намикадзе Минато. Каждому выдали по десять сюрикенов, а мишени располагались примерно в пятидесяти метрах.

Как только экзаменатор скомандовал начать, сюрикены роем взмыли в воздух и устремились к мишеням.

Зрение у Шина было отменным – по крайней мере, сам он так считал. Ученики из класса «А» действительно оправдывали свой статус: даже самый слабый из них показал точность не менее семидесяти процентов, а промахи прошли буквально в сантиметрах от края. Ещё немного тренировок – и они легко выбьют максимум.

— А, это же Блондин! — Учиха Чи скрестил руки на груди, приняв важный вид. — А он неплох. Кое-что даже напоминает мой грандиозный стиль.

Честно говоря, Шину безумно хотелось вскрыть череп и грудную клетку Чи, чтобы посмотреть, как у того устроены мозги и сердце, раз он обладает столь необъятной фантазией и непробиваемой выдержкой.

Намикадзе Минато выбил девять из десяти! Причём тот единственный сюрикен, что не остался в мишени, просто отвалился из-за нехватки силы броска – Шин видел это своими глазами.

Шин всё ещё терял дар речи от такой наглой хвастливости соклановца, когда Чи выдал очередную глупость:

— Я, Учиха Чи, всё равно сильнейший! — заявила эта ходячая катастрофа. — Вот увидишь, я не просто превзойду Блондина, но и утру нос тому Учихе, который только что выбил максимум!

Шин предпочёл проигнорировать бахвальство Чи, да и на показавшего идеальный результат сородича ему было плевать. Персонажи без имени в этом мире становились либо пушечным мясом, либо статистами для оттенения главного героя. К тому же учиться в одном классе с Намикадзе Минато… Оставалось лишь пожелать бедняге удачи: возможно, это его первое и последнее лидерство.

Шин мысленно помолился за него. А заодно и за Чи – чтобы тот не сгинул слишком мучительной смертью.

С такой гордыней и при полном отсутствии главной роли в сюжете, выйдет он на задание – и тут уж точно…

Экзамен по метанию у класса «А» завершился быстро: тридцать человек уложились всего в три захода.

Едва класс «А» освободил площадку, как на её середину гордо выступили ученики из «Б». Дети есть дети: перед девчонками каждому хочется показать свою удаль.

Мальчишки прекрасно заметили, что девчонки восхищённо засматриваются на тех, кто метает точнее всех. А о красоте лица в таком возрасте мало кто задумывался.

Честно говоря, кого на самом деле любила Нохара Рин – красивых или сильных? Вот уж поистине печальная история.

Шин вместе с остальными получил у экзаменатора десять сюрикенов и занял указанную позицию. Когда прозвучала команда к началу, Шин уже собрался метать оружие по одному, но стоявший рядом Учиха Чи решил выкинуть нечто феерическое.

Он сгреб все сюрикены в охапку, направил на дальнюю мишень исполненный пафоса взгляд и во весь голос крикнул:

— Узрите мою технику залпового метания сюрикенов!

И с этим кличем он единым махом запульнул весь свой боекомплект в сторону мишеней.

Этот трюк мгновенно приковал к нему взоры окружающих, приготовившихся засвидетельствовать исторический момент.