Глава 375 — Зацепка

— Вы уверены, что хотите это сделать? — спросил ирё-нин с неуверенным выражением лица.

— Вы сказали, что он не доживёт до утра, — ответил Такума, глядя на ирё-нина. — Он вызвал меня сюда. Я уверен, он был бы недоволен, если бы ушёл, не получив шанса высказаться.

Они стояли в общей палате, где восстанавливался Гекин. Его состояние не улучшилось за последние несколько часов и показывало признаки ухудшения. После нескольких осмотров ирё-нин наконец объявил, что шансы пережить ночь у него низкие.

Поэтому Такума решил разбудить его, чтобы расспросить о мусорном письме до того, как тот умрёт. Он повернулся к лысому монаху, одетому в простую оранжевую одежду, который жил в шахтах Чибуми, чтобы удовлетворять религиозные потребности шахтёров, включая заключённых.

— Надеюсь, вы понимаете важность этого, почтенный господин, — с уважением сказал Такума. Когда Гекин проснётся, он сначала поговорит с ирё-нином и монахом, которые объяснят его положение, прежде чем представить Такуму для участия в разговоре.

Он чувствовал себя виноватым, используя монаха для своей выгоды, но опасался, что Гекин закроется, если он будет говорить с ним напрямую. Монах мог смягчить его и помочь ему смириться с ситуацией, увеличивая шансы на откровенность.

Монах молча кивнул.

Такума взглянул на неловко чувствующего себя ирё-нина, прежде чем отойти в угол комнаты, где Гекин не мог его видеть. Он слушал, как Гекин проснулся и начал плакать, когда ирё-нин сказал ему, что ему осталось жить недолго, и тут вмешался монах, тепло говоря с ним, направляя его через эмоции, даже помогая ему смириться со своими поступками, помогая просить прощения за злодеяния — всё, что можно было от него ожидать.

Такума беспокоился о том, как долго это продолжается, потому что способность Гекина говорить быстро угасала. Он опасался, что тот не сможет говорить вообще, но у него не было возможности ускорить события, поэтому он ждал, пока его наконец не представили. Зелёные занавески вокруг кровати отодвинулись, и он подошел к постели, где лежал Гекин, молча тяжело дыша.

Гекин принимал обезболивающие, которые избавляли его от боли, которую он должен был испытывать из-за своих травм.

— К сожалению, нам приходится встречаться таким образом, генин Гекин, — сказал Такума, обращаясь к Гекину, как будто он всё ещё был генином Листа, а не заключённым. — Мы получили письмо, которое вы отправили, и я считаю, что вы говорили правду, поэтому я пришёл сюда, чтобы выслушать вашу историю.

Гекин умирал. Любые прежние мысли о переговорах больше не были вариантом, так что пока Такума относился к нему с уважением, он не ожидал никакого сопротивления. Его подход, похоже, сработал. Гекин подозвал его наклониться, поскольку больше не мог говорить громче шёпота.

Он наклонился и внимательно выслушал слова, произнесённые медленно и с большим трудом.