Глава 449

Такума с трудом разбирал голос Крайта. Ему казалось, что его собственное сердце колотится так громко, что заглушает все вокруг, стучит быстрее, чем поршни двигателя внутреннего сгорания. Каждый удар отдавался в висках.

Какаши решил остаться в АНБУ. Почему? Потому что «Корень» был разгромлен. Почему это произошло? Потому что клан Учиха обвинил Шимуру Данзо в краже их кровного наследия. Почему они так подумали? Потому что Данзо действительно украл глаза покойного Учихи Шисуи. Откуда они об этом узнали? Потому что он, Такума, отправил Микото то анонимное письмо. Цепочка событий, которую он запустил одним-единственным действием, привела к этому. Эффект бабочки во всей его ужасающей красе.

Лицо Такумы исказилось от внезапной боли. Он прижал руку к груди — сердце колотилось с такой силой, что ребрам стало больно. В ушах зазвенело, и голос Крайта превратился в неразборчивый гул. Он посмотрел в сторону Какаши, и фигура джонина расплылась, задвоилась. Мир сузился до одной-единственной, панической мысли.

Я разрушил будущее?

Эта мысль ударила его, как кувалдой. Если Какаши останется в АНБУ, то кто будет учить Команду 7? Кто научит их тому, чему мог научить только он?

Когда клан Учиха выжил, он считал это своей величайшей победой. Да, он беспокоился о Саске; он думал, что отсутствие мотивации, основанной на ненависти к Итачи, можно будет заменить поддержкой и любовью клана. Но он никогда не думал, можно ли заменить Какаши. Джонин, может, и не научил их множеству техник, но он вложил в их юные, неокрепшие умы саму суть товарищества, идею о том, что товарищи по команде важнее миссии. Конечно, один из них не очень-то это воспринял, но Какаши сыграл ключевую роль в формировании их ценностей. А это во многих ситуациях было важнее любых боевых способностей.

Неужели его решения, его попытки сделать мир лучше, на самом деле обрекли его на гибель?

— Н-насколько… — Такума с трудом прочистил горло, пытаясь скрыть панику в голосе, — насколько долго он останется?

— Да кто ж его знает. Может, еще на год, пока все окончательно не уляжется. Точно не скажешь, — бросил Крайт небрежный комментарий, не заметив состояния своего напарника.

Год. Один год. Такума, которому было трудно дышать, внезапно почувствовал, как свежий, холодный воздух наполнил его легкие. Он снова смог видеть и слышать. Паника отступила, оставив после себя липкую слабость. Один год — это хорошо. Это значит, что у него есть время. Какаши мог отдохнуть год, а потом все равно стать их учителем. График не сбит. Будущее спасено. Вероятно.