Глава 540

Его жизнь кардинально изменилась, когда его неожиданно перевели в престижную Деревню Скрытого Листа из-за проявившегося у него в подростковом возрасте определенного таланта к медицинскому ирьё-дзюцу. Он тогда было серьезно возомнил себя особенным, избранным.

Но перед лицом больших знаменитых кланов и их природных выдающихся талантов он быстро и болезненно понял, что он — абсолютное ничто. Пустое место.

Чунин — вот его максимальный предел как шиноби. Он остро это чувствовал всем нутром. Да и его хваленый талант к медицинскому ирьё-дзюцу оказался, если честно, в лучшем случае средненьким, ничем не выдающимся. Ему это направление было совершенно неинтересно — он знал наверняка, что никогда не станет в этом лучшим, даже близко.

Два долгих десятилетия — ровно столько он уже прожил здесь, в Скрытом Листе. Это стало его настоящим домом, куда более родным, чем захолустье, где он родился.

И он категорически не хотел быть в своем собственном доме жалкой посредственностью, серой тенью. Если он не мог стать выдающимся шиноби с громким именем, он обязательно станет особенным и влиятельным в чем-то совершенно другом.

Он заставит тех, у кого есть настоящая власть и влияние, признать его достойным ровней.

Эномото неторопливо поднес хрустальный бокал к губам и сделал еще один неспешный, смакующий глоток дорогого коньяка. Внезапно он нахмурился и с недоумением посмотрел на свой бокал, покрутив его на свету.

Какой-то странный, неуместный привкус. Металлический или химический. Он настороженно потянулся к массивной бутылке на столе, одновременно осторожно принюхиваясь к содержимому бокала, пытаясь определить источник.

Он резко замер, едва коснувшись пальцами холодного граненого хрусталя бутылки.

Он совершенно не чувствовал ни холода стекла, ни жесткой фактуры хрусталя. Вся его рука полностью онемела, будто отсутствовала. Он с ужасом посмотрел на другую руку, остро чувствуя, как хватка на бокале стремительно ослабевает, пальцы не слушаются.

Его отравили. Целенаправленно и профессионально.

— Официант! — попытался крикнуть он, но голос вышел хриплым. — Охрана!

Ноги его предательски подкосились, когда он отчаянно попытался резко встать. Он попробовал ухватиться за край стола, чтобы не упасть и удержать равновесие, но руки безвольно и тяжело повисли плетьми, абсолютно не слушаясь команд мозга.

Он беспомощно налетел всем весом на стол, тяжелая бутылка с грохотом упала и разбилась вдребезги об полированный пол, щедро разливая дорогой алкоголь, который брызнул ему прямо на лицо, попав в глаза и рот.

Дверь распахнулась, и в приватную комнату уверенно вошла целая группа мужчин в темной одежде, пока официант молча застыл истуканом в дверном проеме, не двигаясь. Эномото с ужасом увидел, как один из вошедших спокойно сунул официанту толстую пачку крупных купюр — оплату за предательство.

Он отчаянно попытался что-то сказать, закричать, но голос окончательно пропал, горло сжалось. Он беспомощно лежал на холодном полу, полностью парализованный, и отчаянно гонял чакру по телу, из последних сил пытаясь хоть как-то нейтрализовать или ослабить быстро растекающийся парализующий яд.

Не работало. Совершенно.