Глава 555

— …Это я. Неужели не помнишь меня? — повторил Такума, и в его голосе впервые появилась какая-то эмоция — едва различимая, но ощутимая.

Заморыш.

Неофициальная, жестокая кличка, которую он небрежно дал одному из бесчисленных подопытных детей. Ребенка так язвительно прозвали за его аномально малый рост и вес — он был самым мелким во всей группе. Несмотря на жалкие размеры и хилое телосложение, он оказался одним из тех немногих, кто прожил дольше всех остальных, демонстрируя поразительную, почти сверхъестественную живучесть.

Эта странная выносливость заинтересовала главных ученых проекта — им стало любопытно посмотреть, как долго, на сколько ещё хватит организма этого упрямого ребенка, какой предел у его тела.

Но разве тот тощий ребенок не умер вместе со всеми остальными?

Кон точно помнил, что отдал четкий приказ устранить всех без исключения подопытных, не оставлять свидетелей. Тогда как этот выжил? Каким образом?

Он мог придумать лишь одну логичную причину. Кто-то из исполнителей серьезно облажался и не выполнил свою работу должным образом, сработал спустя рукава. В тот хаотичный день все были на предельных нервах, в полнейшей панике, потому что их срочно предупредили, что буквально через несколько часов нагрянет АНБУ с обыском.

— К-как? Как ты выжил? — ошеломленно, недоверчиво спросил Кон, всё ещё не до конца веря.

— Я выжил. Просто выжил, — коротко сказал Такума, шагнув вперед и зловеще нависнув всем телом над беспомощным Коном, прежде чем медленно опуститься на колени рядом.

Одно из его колен пришлось точнехонько на пригвожденную мечом здоровую руку, надавив всем весом на рану.

Кон взвыл от внезапной, невыносимой агонии, когда острое лезвие под давлением ещё глубже вонзилось в истерзанные мышцы и болезненно заскрежетало по обнаженной кости, крошащей её.

— Но ты умрешь сегодня совсем не поэтому, — продолжил Такума ровным, холодным голосом, словно обсуждая погоду. — Не из-за того старого дерьма. — Он обхватил дрожащими, плохо слушающимися руками шею Кона и начал методично, неумолимо сжимать. — Ты умрешь за то, что осмелился навредить этой деревне, моему дому. За то, что посылал за мной своих убийц снова и снова. За то, что убил моего друга! —

Хватка поначалу была на удивление слабой, почти постыдно слабой для шиноби его уровня, но с каждым произнесенным словом, с каждым выдохом она становилась всё крепче, всё сильнее, пальцы впивались глубже.