Глава 627

Глава 627

Краем глаза он поймал Нэнро: тот держался на дистанции и спокойно обходил по дуге, словно гулял вокруг костра. Их глаза встретились — и Такума, как ни старался, не смог прочитать, что у него в голове.

Нэнро всегда умел прятать мысли. Так, будто улыбка у него — отдельная маска, а настоящее лицо где-то глубже.

— Это грубо, — сказал Масааки, заметив, что Такума отвлёкся, и подпрыгнул, закручиваясь в ударе с разворота.

Блокировать было бы легко. Руки сами просились подняться — привычка, рефлекс. Но по правилам нельзя.

Такума откинулся назад, позволяя жилету потянуть его вниз. Пятки чуть скользнули по влажной траве, и он сразу почувствовал, как опасно становится любое неверное движение: роса делала землю коварной, как тонкий лёд.

Масааки крутанулся ещё раз и влепил прямой удар ногой — прямо в грудь. Такума пошатнулся, удержался, но в тот же миг увидел, как Масааки снова прыгает — уже не для удара, а для тарана всем телом.

В обычных обстоятельствах это был бы риск: можно напороться на клинок, можно влететь в контратаку. Но здесь, когда одна сторона не могла ни бить, ни блокировать, это было очевидное решение.

Такума рухнул на землю. Снаряжение лишило его шанса вернуть равновесие, а воздух выбило так, что на секунду мир стал плоским и тихим.

— У-уух! — заорал Масааки, подбадривая себя после тейкдауна, будто это соревнование, а не дружеская тренировка.

Такума схватил его за руку, стиснул пальцы, подтянулся и поднялся со стоном.

— Окей, — сказал он, пытаясь говорить спокойно, но голос всё равно вышел чуть хриплым. — Это будет сложнее, чем я думал.

Проблема была не только в сниженной скорости. Утяжелители меняли его естественный баланс. Масса тела иначе «договаривалась» с гравитацией: наклонись на градус — и ремни уже тянут тебя дальше; повернись чуть резче — и инерция срывает стойку. Если не контролировать каждое движение осознанно, любое перенапряжение превращалось в ошибку, а ошибка — в падение.

— Ещё раз, — сказал Такума, упрямо поднимая подбородок.

Масааки отступил на пару шагов, затем снова рванул прямо в таран. На этот раз Такума был готов: ушёл с траектории, чуть развернув корпус, как будто пропускал мимо не человека, а несущийся мешок с песком.

Он отступал спиной вперёд, уводя корпус из стороны в сторону. Удары сыпались градом. Ноги работали без остановки, и он держал в голове одну мысль: не позволить себе «красивого» движения, только эффективное.

Стоять на месте было бы лучше для баланса — меньше инерции. Но в движении по нему сложнее попасть, а попадания сейчас значили слишком много: каждое попадание сбивало центр тяжести.

Кулак впился в бок. Такума дёрнулся и чуть не шагнул назад инстинктивно — шаг, который поставил бы его в слабую позицию. Он перехватил контроль усилием воли, будто схватил собственное тело за шкирку.