Глава 643

Глава 643

Барбари промахнулся, прошёл сквозь «обман» воды: щупальца не могли остановить удар в лоб, но сумели украсть у него мгновение. Этого мгновения хватило Такуме, чтобы окончательно поставить блок, принять импульс не на шею и не на лицо, а в «раму» из рук и плеча.

Барбари дёрнул рукой, пытаясь высвободиться.

Не вышло.

Вода держала. Липла. Тянулась за перчаткой нитями, как густой сироп. Такума заставлял её вести себя именно так — повышая вязкость, то есть внутреннее трение, из‑за которого слои жидкости хуже «сдвигаются» относительно друг друга.

Барбари нахмурился — впервые за весь бой.

Он подключил вторую руку и грубой силой разорвал щупальце, как рвут плотную ткань: с натугой, но без паники. Нити воды вытянулись, сопротивляясь до последнего, пытаясь сохранить форму, и только потом лопнули влажным хлопком.

— Так вот что ты хотел проверить? — спросил он, посмотрев на воду, прилипшую к руке.

Он даже потрогал её пальцем — осторожно, будто пробует странную еду.

— Липкая… — пробормотал Барбари. — И правда как сироп.

Такума кивнул и чуть потряс кистями, чувствуя лёгкое онемение в руках. Он не мог позволить себе пропустить слишком много таких усиленных ударов: даже если блок спасает, тело всё равно получает своё.

Тренируя принцип сцепления, он укрепил щупальца. Раньше их легко рвали силой — и они годились лишь для внезапного рывка, для секунды контроля, прежде чем противник освободится. Теперь щупальца всё ещё можно было порвать при должном усилии — как только что сделал Барбари, — но в бою решают не «вообще можно» и не «в теории». Решают доли секунды, которые ты отнимаешь у противника: лишнее движение, лишний рывок, лишний вдох, который он вынужден потратить на освобождение.

Разумеется, за это пришлось заплатить.

Щупальца стали менее гибкими: вода требовала густой консистенции, иначе липкость не работала бы так надёжно. Но это почти не было жертвой. Такума и раньше не использовал «гибкость» щупалец на полную — щупальца не были руками, у них не было привычной анатомии, и превращать их в естественные конечности он всё равно не умел достаточно хорошо.

Его модификации оставались далеки от идеала. Он вмешивался в ниндзюцу, которое изначально не проектировали под такие изменения. Каждое нововведение тянуло за собой цепочку проблем: то расход чакры скачет, то форма плывёт, то контроль рушится на ускорении. Утомительный процесс проб и ошибок замедлял прогресс сильнее, чем ему хотелось бы.

Но, возможно, он действительно двигался в правильном направлении.