Глава 671

Глава 671

Где-то за их спинами в небо взмыл огромный огненный столб. Он вырос мгновенно, ярко-оранжевый, ревущий, с черными клочьями дыма по краям, и окрасил низкие облака в кроваво-медный цвет.

— Какого… — выдохнул Такума.

Он даже не сразу понял, что это не атака по нему. Зарево поднималось ровно оттуда, куда ушли его ребята.

Сердце ухнуло вниз.

Напоролись на засаду «Корня»?

— Назойливые мошки, — с раздражением цыкнул джонин, дернув плечом.

Чуть поодаль, в лесной чаще, следопыты вгрызлись пятками в землю и рыбкой ушли в стороны.

В первый миг им показалось, что это конец.

Спины обдало диким, иссушающим жаром, будто кто-то распахнул дверь в жерло кузнечной печи. Следом грохнул звук вспыхнувшего высокооктанового топлива — резкий, хищный, оглушительный. Земля под ногами будто дрогнула. Они перекатились, готовые подороже продать свои жизни, но вместо удара увидели лишь Ворона, который на бегу, задрав голову, выдувал в небо колоссальный столб огня.

Пламя ревело над кронами, как живое. В его отсветах маска Ворона казалась черной, закопченной, почти демонической.

— Ты че творишь?! — заорал один из следопытов, перекрикивая гул пламени.

— Пардон, но тормозить нам сейчас вообще не с руки, — бросил Ворон, проносясь мимо и выплевывая изо рта облачко сизого дыма.

Они неслись к Фуне на пределе, ломая кусты, срезая плечами мокрые ветви, скользя по корням и грязи, и все равно следопыт не унимался:

— На кой ляд ты это сделал?!

Вопрос был не праздный. Шарахнуть в небо огненной техникой В-ранга, когда за вами охотится джонин, — для такого надо быть либо редким гением, либо совершенно сказочным идиотом.

Ворон бросил мрачный взгляд через плечо, туда, где они оставили Такуму, и коротко ответил:

— Вороны в небе.

________________________________________

Тем временем на берегу реки напряжение, на миг сбитое этим пиротехническим безумием, снова взвилось до предела. Только теперь всё было даже хуже: язык тела безликого больше не оставлял простора для догадок. Огненный столб его не отвлёк — он его взбесил.

Джонин медленно повернулся к Такуме.

Неторопливо. Почти лениво.

Но именно в этой нарочитой медлительности и было что-то по-настоящему жуткое. Так хищник оборачивается к добыче, которую уже мысленно разорвал.

— Оперативник Медоед… — негромко произнёс он. — Или мне стоит называть тебя чунином Такумой?

У Такумы неприятно кольнуло под рёбрами.

Он и без того догадывался, что в архивах «Корня» на него давно лежит пухлое досье, перевязанное шнурком и заляпанное пометками «устранить при возможности». Но одно дело — знать это абстрактно, и совсем другое — услышать своё имя здесь, на раскисшем берегу, из уст человека, который пришёл тебя убивать.