Глава 678

Глава 678

В основном он рассказывал о Зимородке, но быстро выяснилось, что знал он подноготную каждого из своих бойцов. Не сухую статистику миссий, не список ранений и выслуги, а живых людей. Кто как шутил. Кто пил слишком крепкий чай. Кто терпеть не мог ночные дежурства. Кто таскал с собой нелепые амулеты на удачу, хотя вслух смеялся над суевериями.

И главное — что каждый из них для него значил.

Слушая это, Такума незаметно провалился в собственное болото из «если бы» и «а что, если».

Губы у него сжались в тонкую линию.

Что, если бы в тот день, в Ю, он поступил иначе?

Была бы Рикку жива?

Он опустил взгляд на свои руки, и на миг ему почудилось, будто они по локоть в её крови. Почти физически вернулось то ощущение: как быстро остывает тело, пока ты мечешься по дому, как полоумный, орёшь, зовёшь Анко, потому что сам не умеешь ничего, что могло бы помочь по-настоящему. В памяти всплыл мерзкий, булькающий смех Кона.

А потом — его же перекошенная от соплей и слёз рожа, когда он умолял сохранить ему жизнь.

Но смерть ублюдка, вопреки всем ожиданиям, не принесла Такуме ни капли облегчения.

Вдруг он почувствовал тяжесть на плече.

Вскинув голову, Такума увидел стоящего позади Грэя. На лице сущности застыло мрачное, но странно понимающее выражение. На секунду Такуме захотелось взвиться, развернуться и заорать: да что этот кусок чакры вообще может понимать в его боли?

Но почти сразу пришло другое осознание.

Грэй слился с его памятью.

Он знал.

Чувствовал каждую каплю этой боли.

Злость лопнула так же быстро, как вспыхнула, оставив после себя только вязкое презрение к самому себе.

Даже сегодня…

Если бы они просто скрутили связного там, у склада Байзана, и заставили Ворона выпотрошить ему мозги, ничего из этого, возможно, не случилось бы. Ни портового ада. Ни погибших. Ни той мясорубки у реки.

— Я просто оказался недостаточно силён, чтобы защитить их, — ровным, почти мёртвым голосом произнёс Итачи.

На его лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул.

Но было физически ощутимо: сегодня этот человек взвалил себе на плечи ещё один могильный камень.

В груди Такумы что-то болезненно сжалось.