Глава 100

Прошло два года.

В святилище под Башней Хокаге, куда мог войти лишь он один, неподвижно и безмолвно возвышался Хаджиме. В свои восемнадцать его тело превзошло человеческие пределы: два с половиной метра стальной плоти, совершенство, выкованное пси-силой. Последние следы смертности были искоренены. Последний орган — готов.

Чёрный Панцирь парил перед ним, удерживаемый в пустоте одной лишь мыслью. Его полуживая сеть, пронизанная пси-восприимчивыми волокнами, едва заметно пульсировала. Ей предстояло соединиться с его нервной системой и прорастить сквозь кожу интерфейсные порты. Последний порог, мост между телом и доспехом.

Ему не нужны были машины. Его разум был машиной.

Без единого звука, кроме собственного дыхания, Хаджиме закрыл глаза. Психический импульс пронзил кору головного мозга, и он, словно щелчком невидимого тумблера, отключил боль. Рецепторы угасли. Осталась лишь цель.

Чёрный Панцирь приблизился, словно ладонь возлюбленной. Хаджиме раскинул руки. Мысленный приказ — и кожа на груди и спине разошлась, обнажая слои плоти без единой капли крови. Его Орган Ларрамана давно сделал кровотечение пережитком прошлого.

Панцирь опустился на место, сливаясь с плотью, словно деталь головоломки, созданная для этого единственного мгновения. Волокна впились в нервы. Дюжина тусклых серебряных портов проступила на коже, расположенная с геометрической симметрией. Они мягко засветились, знаменуя окончательное слияние.

Свершилось.

Он стоял не шелохнувшись, с обнаженным торсом. Ни капли крови. Ни единой дрожи. Никакой театральности. Лишь завершение.

Он отринул грубые инстинкты, унаследованные от прототипа. Пожирать плоть ради памяти? Примитивно. Извергать кислоту? Инструмент зверя. Его сила была иной — чистой, острой, абсолютной.

Высоко в небе над Конохой было ясно. Деревня изменилась мало, но люди в ней — да.

На рассвете ворота со скрипом отворились. Узумаки Наруто, возмужавший и широкий в плечах, вошел в деревню с уверенной походкой и знакомой ухмылкой. Джирайя с ним не вернулся. Отшельник отправил его вперед одного, доверяя юноше войти в свой дом кем-то новым.

Наруто сделал глубокий вдох. «Всё тот же запах мисо и старого дерева. Ничего не изменилось».

В следующий миг он услышал звук быстрых, тяжелых шагов. «НАРУТО!»

В поле зрения ворвалась Харуно Сакура. Волосы собраны в медицинский узел, осанка — тверже, увереннее. Задыхаясь, она резко остановилась. Её глаза с удивлением и любопытством осматривали его. Он был другим.