Глава 210. Моё имя — Курама!

В полумраке Совета 46, где свет едва теплился, словно догорающая свеча, стояли двое. Наруто внешне сохранял спокойствие, но его глаза выдавали бурю эмоций, бушующую внутри.

— Значит, ты связался с Айзеном ещё когда был в Пятом отряде? — спросил он, пытаясь сдержать напряжение в голосе.

— Какие суровые слова ты выбираешь, — Гин Ичимару ответил с привычной улыбкой, щуря глаза.

— Почему? — тихо произнёс Наруто.

— Это секрет, о котором нельзя говорить, — Гин приложил указательный палец к губам, не теряя своей неизменной улыбки. — Я же предупреждал тебя, Наруто.

— По сравнению со мной…

— Наруто, неужели ты до сих пор не понял?

— Ты был…

— Я знаю, — перебил его Наруто. — Айзен хотел, чтобы я пришёл сюда.

Гин Ичимару молчал, не прерывая тишину.

— Но он также должен понимать, — твёрдо произнёс Наруто, подходя ближе и хватая Гина за запястье, — что независимо от того, убит ты или связан с ним, я никогда не брошу друга в беде.

— Даже сейчас, когда я… — Гин опустил голову, не договорив.

Наруто поднял свободную руку, сложил печать и пристально всмотрелся в полуприкрытые глаза Гина:

— У меня только один вопрос. Ты всё ещё ненавидишь Айзена?

— Конечно, — тихо ответил Гин. — Это чувство никогда не менялось.

Его ответ был искренним. Кагура Шинган подтвердил — эмоции в сердце Гина остались такими же, как и много лет назад, когда Наруто задавал этот вопрос. Как он и говорил, за эти годы ничего не изменилось.

— Вот как, — черты лица Наруто смягчились. — Гин, смогу ли я повлиять на твои мысли?

Гин поднял голову, расплываясь в широкой улыбке:

— Капитан Узумаки, сейчас мы враги. К чему такие вопросы? Я не буду к тебе снисходителен.

Их взгляды встретились. Внутри Наруто активировалась формула печати, и пространство озарила вспышка золотого света.

В это время в поместье, где держали Рукию, Девятихвостый внезапно ощетинился:

— Стой!

Кенпачи Зараки, хоть и выглядел недовольным, послушно отступил:

— Что за дела? Только начало становиться интересным.

— Он здесь! — яростно прорычал Девятихвостый. — Слева впереди, руби его!

Ичиго Куросаки среагировал с задержкой, но Кенпачи Зараки, как опытный боец, сражавшийся с ним множество раз, почти инстинктивно поднял руку и без колебаний нанёс удар мечом, как только прозвучал голос. Для остальных слева был только воздух, но мощный удар встретил сопротивление, высекая искры.

— Невидимый враг? — лицо Кенпачи Зараки исказилось в хищной улыбке, все его недовольство мгновенно испарилось, и он снова взмахнул мечом. Но этот удар лишь сотряс землю, подняв облако пыли.

— Как и следовало ожидать, только ты, лис, способен меня видеть, — раздался мягкий мужской голос. Его обладателем оказался мужчина в капитанском хаори и чёрных очках.

Сой Фон во дворе прищурилась, внимательно наблюдая за происходящим.

— Капитан Айзен, — Кенпачи Зараки склонил голову набок.

Рукия глубоко вздохнула, её лицо приняло серьёзное выражение.

— Наконец-то не выдержал и показался сам? — оскалился Девятихвостый.

— Дикое животное не способно понять человеческую речь и, разумеется, не может произнести слова, трогающие душу, — Айзен мягко улыбнулся. — Ты даже не осознаёшь, кто из нас в более выгодном положении.

Девятихвостый зарычал, положив лапу на рукоять меча. Кенпачи Зараки заметно оживился, готовый к схватке.

Айзен, игнорируя их реакцию, продолжил:

— Наруто — действительно интересный и способный противник. Но, к сожалению, обладая секретами, которые даже я не могу разгадать, он, подобно обычному человеку, слишком привязан к бесполезным чувствам. Это его главная слабость.

Он протянул руку к Ичиго Куросаки:

— Поэтому я заберу этот трофей…