Глава 84. Ловушка иллюзий

Наруто не стал рассказывать всю историю целиком, поделившись лишь той частью, что касалась его отца.

— Минато, даже после смерти он продолжает стараться, — тихо вздохнул Джирайя. — Наруто, какие у тебя дальнейшие планы? Продолжишь искать шинигами и Чистые Земли, или…

Наруто на мгновение задумался:

— Пожалуй, найду подходящее место и проведу там какое-то время. Появились новые идеи, хочу их опробовать. После того как все проверю, продолжу путешествовать. Возможно, отправлюсь в Страну Молний — нужно разобраться с тем вопросом, о котором говорил отец.

Полученная от отца техника Печати Жнеца Смерти требовала тщательного изучения. Следовало также проверить правдивость метода, о котором говорил Орочимару. Что касается Печати Четырех Символов — теперь, когда у него был ключ, можно было подумать, как освободить Девятихвостого из тела, не навредив себе. Это было давнее обещание, которое он намеревался исполнить.

С Водопадом Истины он решил не торопиться. Занпакто являлся воплощением внутренней силы, и тренировка банкая в Обществе душ должна была дать схожий эффект. Теперь, когда он полностью освоил силы Девятихвостого, пришло время встать на путь, по которому должен пройти каждый капитан.

Джирайя погрузился в размышления:

— Страна Молний, значит? Будь осторожен, когда отправишься туда.

— А что не так со Страной Молний? — поинтересовался Наруто.

Джирайя заговорил необычайно серьезным тоном:

— Скрытое Облако — крайне воинственная деревня. У них есть и смелость, и способности. Тебе нужно быть осторожным. Если они обнаружат тебя в Стране Молний, вполне вероятно, что нападут. У них, знаешь ли… весьма впечатляющий послужной список.

Наруто слегка кивнул, сохраняя невозмутимость:

— Что ж, будем надеяться, они достаточно сильны, чтобы справиться с последствиями.

Джирайя замер. Уверенность в словах Наруто вновь напомнила ему, что этот златовласый юноша уже стал той великой фигурой, на которую весь мир шиноби должен смотреть снизу вверх. Он молча кивнул и предложил угостить обедом.

Когда стемнело, они остановились в гостинице городка. Наруто и Карин занялись изучением техник печати в комнате, а Джирайя… Он сказал, что хочет лечь спать пораньше, но вскоре оба почувствовали, как он тайком вылез через окно и направился прямиком к единственному в городке питейному заведению.

Только глубокой ночью Наруто вернулся в комнату, чтобы отдохнуть. Когда он проснулся снова, в нос ударил знакомый аромат ириса. Неужели вернулся в казармы Седьмого отряда? Он открыл глаза и сел на кровати.

— Похоже, мы в Обществе душ? — Девятихвостый, заметив изменение обстановки, тихо заговорил. После частичного освобождения он больше не противился общению.

Наруто кивнул.

— Здесь неплохо, — в голосе Девятихвостого слышалось едва сдерживаемое предвкушение. — Старик думает, что тебе стоит еще раз сразиться с той большой собакой, у нее, кажется, неплохие способности.

Наруто улыбнулся, прекрасно понимая, что имеет в виду Девятихвостый. В мире шиноби были те, кто питал ненависть к хвостатым зверям — стоило ему появиться, как его огромная фигура вызывала переполох, поэтому лучше было не показываться. Но в Обществе душ всё было иначе. Здешние люди не относились к хвостатым зверям с той же злобой, а его появление воспринималось просто как высвобождение капитана Узумаки, без всякой враждебности. Отличное место для прогулки.

Но…

— Прости, Девятихвостый, но пока что полное высвобождение невозможно, — тихо произнес Наруто, качая головой.

Девятихвостый замер, слегка ощетинившись:

— Что это значит? Нельзя прогуляться?

Наруто поспешил его успокоить:

— Помнишь ту ночь, когда с Кенсеем Мугурумой случилась беда? Тогда ты смог почувствовать врага, которого я не мог обнаружить.

Девятихвостый кивнул, вспоминая.

— Раньше я не очень понимал, что это была за способность, — продолжил Наруто. — Но когда мы были в Стране Водоворотов и сражались с Учихой Итачи… Его иллюзии были невероятны. Если бы не ты, у меня были бы серьезные проблемы.

Девятихвостый снова кивнул. При упоминании клана Учиха он сразу вспомнил о Шарингане и тех крайне неприятных встречах. Эти воспоминания отразились в его поведении — он оскалился и недовольно тряхнул головой.

— Поэтому я думаю, может быть то, что ослепило меня, было какой-то техникой иллюзий, — размышлял Наруто. — Она обманула мои чувства, не позволив обнаружить того врага.

Девятихвостый задумчиво слушал.

— Но мы же все время вместе, наши чувства практически едины, — продолжал рассуждать Наруто. — Почему я попал под действие той иллюзии, а ты нет?

Девятихвостый, только недавно испытавший вкус свободы, мгновенно нашелся с ответом:

— Дело в глазах! Разница между тем, кто видит и кто не видит! Или же это чакра. Я все время находился внутри тебя, чакра того типа не повлияла на меня, как и иллюзии того Учихи.

Главное различие между ним и Наруто в плане чувственного восприятия заключалось именно в глазах.

— Вряд ли дело в духовной силе, — покачал головой Наруто, сжимая рукоять меча «Девятихвостый». — После высвобождения твоя духовная сила тоже проявляется. В тот день я достиг шикая… Я больше склоняюсь к версии с глазами. Именно потому, что мы видим и доверяем своим глазам, нас можно обмануть.

Девятихвостый раздраженно фыркнул:

— Значит, старик пока не может выйти? И почему везде есть такие раздражающие типы.

— Ты чувствовал их духовную силу? — спросил Наруто.

Девятихвостый покачал головой и заговорил немного подавленно:

— Кстати говоря, когда ты ходил в Мир Живых проводить это, как его, консо, когда сражался с теми монстрами, которых называют Пустыми, старик почувствовал очень сильную духовную энергию совсем рядом, примерно в ста метрах.

Наруто вздрогнул. Мир Живых, консо? Это было, когда он только окончил Академию духовных искусств? Хотя тогда он еще не высвободил «Асуру» и его способности к обнаружению не были такими сильными, как сейчас, но не заметить сильного противника на таком близком расстоянии он бы не должен был. Неужели уже тогда он находился под действием иллюзии?

Девятихвостый продолжал:

— Эту же духовную силу старик чувствовал, когда ты еще был в Тринадцатом отряде и тебя пригласили в Академию духовных искусств выступить перед новичками.

У Наруто екнуло сердце. Выступление перед новичками в Академии? В его голове тут же всплыло зрелое, доброе лицо мужчины в черных очках. Айзен Соске. Тогда он тоже был там. Предупреждение сестрицы Йоруичи, пройдя сквозь время, снова зазвучало в ушах: «Остерегайся Айзена Соске».

Неужели это правда он? Такой добрый, надежный человек, совсем не похожий на того, кто мог бы сотворить подобное. И когда, каким образом он применил иллюзию?

— Наруто, у тебя уже есть догадки? — спросил Девятихвостый.

Наруто тяжело вздохнул:

— Сестрица Йоруичи раньше предупреждала меня остерегаться Айзена Соске. Он был там, в Академии духовных искусств. Теперь я начинаю подозревать, что это действительно мог быть он. Девятихвостый, придется тебе немного потерпеть. Если дело действительно в том, что мы видим глазами… Возможно, ты единственный, кто не подвержен влиянию той иллюзии, и нужно сохранить эту невосприимчивость.

Девятихвостый неохотно согласился:

— Я понял.

Наруто встал с постели, переоделся в свежую одежду и направился в офис. По пути члены отряда и офицеры приветствовали его.

— Доброе утро, капитан Узумаки!

— Здравствуйте, капитан Узумаки!

Слыша их энергичные приветствия, Наруто улыбнулся, его настроение заметно улучшилось, и он кивал им в ответ.

Едва он дошел до дверей офиса, как услышал:

— Капитан Узумаки встает так поздно, что-то вы расслабились, — у дверей его кабинета стоял мужчина, тоже в капитанском хаори, с лицом, размалеванным черно-белыми узорами до неузнаваемости. Он ухмыльнулся, полагая, что приветствует его дружелюбно. Это был знакомый — бывший третий офицер Двенадцатого отряда, ныне капитан Двенадцатого отряда Маюри Куроцучи.

— Капитан Куроцучи, что привело вас ко мне? — вежливо поинтересовался Наруто. После общения с Орочимару он уже имел некоторый опыт обращения с подобными… эксцентричными «учёными».

— Как прискорбно, что Урахара стал предателем, — начал Маюри. — Я даже не успел приступить к исследованиям его самого и тех шинигами, подвергшихся пустификации. И, конечно же… — он сделал многозначительную паузу, — вашего с ним сотрудничества.

Наруто молча смотрел на него, не проронив ни слова.

Ничуть не смутившись, Маюри продолжил:

— Когда я только вступил в должность, не успел должным образом представиться. Всё это время я тщательно изучал результаты, оставленные Урахарой. Но, к сожалению, та часть, что касается вас, была полностью уничтожена — не осталось ни единого следа.

Он сделал паузу и протянул руку:

— Хотя Урахара и называл меня гением, уступающим только ему, я считаю, что ничем ему не уступаю. То, что мог он, безусловно смогу и я. Поэтому, капитан Узумаки, предлагаю вам сотрудничество.

Наруто проигнорировал протянутую руку и высвободил сокрушительную реяцу:

— Если хотите проявить искренность, для начала уберите то, что прячете в руке. Капитан Киске никогда бы не опустился до такой топорной и очевидной уловки для проверки другого капитана.

Маюри ухмыльнулся, его глаза загорелись странным блеском, когда он убрал руку. Реяцу Наруто была им легко нейтрализована — этот человек, также поднявшийся с должности третьего офицера, определённо соответствовал званию капитана.

— Недаром вас так высоко ценил Урахара, — заметил он.

— Что касается сотрудничества, — тихо произнёс Наруто, — такие гении, как капитан Киске, встречаются крайне редко. Мне нужно проверить ваш уровень — действительно ли вы уступаете только ему, или же вы просто ничем не примечательный камешек на дороге.

— Такое сравнение весьма неприятно, — оскалился Маюри. — Капитан Узумаки, я ничуть не хуже него.

Наруто вошёл в кабинет и начертил формулу техники призыва на нескольких листах бумаги:

— Что ж, давайте проверим ваши способности с помощью этого.

Маюри с интересом заглянул в бумаги:

— Какое любопытное содержание, совершенно не похоже на кидо.

— Это техника, связанная с пространством, — лаконично пояснил Наруто. — Надеюсь, вы сможете показать какие-нибудь результаты.

Маюри взял листы:

— Выглядит действительно интересно. Но я всё же надеюсь поскорее заняться исследовательскими проектами Урахары. — Его глаза вновь заблестели. — Хотя вы, капитан Узумаки, интересуете меня гораздо больше.