Глава 124

Кушина не смогла удержаться от присвиста: «О, вот это горячая штучка, с которой я бы не отказалась поужинать».

«Ну конечно», — пробурчал Джирайя, — «Когда я смотрю на женщину, это жутко, но когда это делаешь ты, то все в порядке! Здесь есть какие-то женские и мужские предрассудки…»

«Знаешь, я бы восприняла эти слова всерьез, если бы у тебя сейчас не текли слюни», — отмахнулась Кушина, заставив Джирайю быстро вытереть рот.

Возможно, со стороны Хирузена было глупо ожидать, что эти двое будут вести себя при таком деликатном событии, как встреча двух Каге, и он недолго размышлял о том, что мог бы исчезнуть в пустыне, и ах как проста была бы тогда его жизнь… Человек может мечтать.

Госпожа Каге приподняла бровь: «Похоже, я пришла не вовремя».

«Не обращайте на них внимания», — отмахнулся Хокаге, — «Они двое из моих лучших, но, к сожалению, у них не все в порядке с головой».

Она положила руку на грудь и коротко поклонилась: «Для меня большая честь познакомиться с вами, Сарутоби-доно. Я Мэй Теруми, Пятый Мизукаге Киригакуре но Сато».

«Добро пожаловать в Конохагакуре-но Сато».

«Должна сказать, — склонила голову Мэй, — получение вашего свитка стало для меня неожиданностью. В настоящее время моя деревня все еще оправляется от жестокости правления Ягуры. Поэтому поверьте, что ваше предложение о помощи меня заинтересовало».

«Я понимаю, что мои действия были довольно смелыми, но после того, как я увидел товарищество наших генинов на предварительных соревнованиях, я решил, что стоит попробовать». Хирузен говорил искренне.

Мизукаге скрестила руки под бюстом: «Однако, прежде чем я рассмотрю это предложение, я должна поднять один вопрос.»

«Да?»

Ее видимый зеленый глаз беспокойно переместился: «В последние моменты восстания я сражалась с Ягурой. Поверьте, это было нелегкое испытание — сражаться с джинчуурики, но в конце концов я победила». Ее слова несли в себе двойной смысл, который ниндзя Листа поняли: она хвасталась своей силой, предупреждая на случай, если они задумают нанести ей ответный удар. Тактика, которую они сами использовали в прошлом. «В свои последние минуты Ягура… был не в себе», — покачала она головой, в ее глазах появился грустный блеск, — «Или, возможно, правильнее было бы сказать, что он наконец-то снова вел себя как обычно».

Хирузен обменялся растерянным взглядом с Кушиной и Джирайей: «Что ты имеешь в виду?»