Глава 86
Боги, она еще даже не посетила его могилу… И она была в ужасе от этого.
Но она должна была прямо сейчас встретиться лицом к лицу со своими страхами.
Блондин и рыжая помоложе широко раскрытыми глазами смотрели на строение.
Мама мягко улыбнулась ему, прежде чем они поднялись по деревянным ступенькам к двери.
Рука Кушины, державшая ключ, дрожала. Она сделала долгий глубокий вдох, в то время как Джирая мог видеть так множество эмоций, бушующих в ее сердце.
Узумаки вставила ключ.
Открыв дверь, она посмотрела на своего сына и Карин.
— Вы, ребята, первые.
Наруто на мгновение застыл, прежде чем сделать шаг через порог.
Интерьер был довольно скромным и простым.
Карин должна была признать, что это было не то, чего она ожидала от дома, принадлежавшего Четвертому Хокаге и Красной Смерти. Мебель была по-домашнему уютной и хорошо выглядела.
По правде говоря, она нигде не видела и пылинки.
Пока двое подростков бродили внутри, сразу за дверью Кушина держалась рукой за грудь. Ее сердце не переставало биться.
Видя ее смятение, Джирая успокаивающе положил руку на её плечо.
— Мы со стариком можем подыскать вам другой домик.
Сделав глубокий вдох, она покачала головой.
— Нет… Нет не стоит, я справлюсь.
Он посмотрел на нее с беспокойством.
— Ты еще даже не оплакала его, девочка.
Её вырвали со дня рождения сына, смерти мужа, на двенадцать лет в будущее, и даже не дали достаточно времени, чтобы переварить это и смириться.
— Думаю, вот так я и начну. — Она собралась с духом и вошла в дом.
Прихожая, гостиная, кухня и остальные комнаты, которые она не могла видеть в данный момент, вызывали слишком много воспоминаний. Воспоминаний, которые должны были напоминать ей о более счастливых временах, теперь были окрашены душевной болью и печалью. Ибо они напоминали ей о том, что она потеряла.
Мужчина, который любил ее, жизнь, которую они могли бы прожить со своим сыном…
Она глубоко вздохнула и продолжила идти, услышав голос сына, доносившийся из кухни, пока он осматривал ее, явно впечатленный обстановкой.
Кушина гордилась тем, что у нее была полностью оборудованная кухня со всеми необходимыми инструментами, чтобы приготовить множество блюд, которыми наслаждался Минато.
Теперь она собиралась готовить их для сына, как и должна была делать всегда.
И Карин, боги, эта девушка так внезапно объявилась в ее жизни. Но она была частью ее семьи. Осколком погибшего клана. Кушина просто не могла отмахнуться от нее. Да и не простила бы себя за такое.
Так что Узумаки подавила свое горе, прямо сейчас ей нужно было быть матерью.
Ее самообладание чуть не пошатнулось, когда она увидела фотографию в коридоре.
Сдавленный вздох сорвался с ее губ, поэтому она подняла руку, чтобы прикрыть рот и не дать ему превратиться в полный крик. Даже его образ заставлял ее сердце болезненно биться.
Джирая поморщился, радуясь, что Наруто и Карин спустились вниз, обнаружив старую тренировочную комнату, которую сделали Минато и Кушина.
Он ничего не сказал, пока вел рыжеволосую к дивану в гостиной. Ее тело дрожало, а лицо было закрыто руками.
Жабий Мудрец опустился перед ней на колени.
— Не мучай себя. Тебе нужно время чтобы свыкнуться с потерей и отпустить горе. – Он говорил тихо, не желая привлекать внимание детей.
— Если я остановлюсь. — Она опустила руки со свежими слезами, которые заблестели вокруг ее глаз. «Я не думаю, что смогу подняться», — Ее голос перешел на полушепот, — «Все кажется таким неправильным… как будто меня забросило в какой-то параллельный мир, где мой муж мертв. Ми-Тян ушла. И мой сын провел двенадцать лет в одиночестве, чтобы позаботиться о себе. Что, черт возьми, я должен делать?»
Джирайя честно считал себя плохим учителем, несмотря на свое хвастовство, он не слишком высокого мнения о себе после целой жизни неудач. Кто он такой, чтобы на самом деле помогать руководить этой женщиной, когда она явно нуждалась в помощи? Он, который даже не смог спасти друга от самого себя или защитить своего ученика?
Но, увидев боль и слезы на лице Узумаки, он напомнил себе одну важную вещь – каким бы плохим не был – он все еще оставался наставником.
— Терпи. — Твердо сказал он, успокаивающе накрывая ее руку своей. – Ты не должна позволить этому сломить себя. Будь хорошей матерью и сопротивляйся давлению этого жестокого мира. Он еще не раз попробует всех нас на зуб. Будь сильной и не раскисай. Ты же Красная Смерть!
Ее глаза, злые и печальные, уставились на него.
— Разве этот мир уже недостаточно отнял у меня? Мой дом, мой клан… А теперь мужа, друзей, моего…
— Ты можешь остаться здесь и сокрушаться о несправедливости: зная, что это бессмысленно, потому что ничего не изменится. Или можешь проявить знаменитую стойкость Узумаки и заставить вселенную дрожать в отчаянии. — Он ухмыльнулся. – Это будет Кушина которую я знаю… Кушина которую все любят и помнят… Кушина которая сможет прожить жизнь со своим сыном.
Рыжеволосая закрыла глаза, прежде чем опустить взгляд на свои руки. Ее дыхание стало ровным, старые уроки бабули эхом отдавались в ее голове.
Вскоре она вытерла глаза и посмотрела на Джираю.
— Спасибо.
— Это потрясающее место даттебайо! — Наруто радостно закричал, взбегая по лестнице вместе с Карин, которая разделяла его энтузиазм более спокойно, но все еще улыбалась.
Шагнув в гостиную, он увидел свою маму на диване, которая улыбнулась ему.
— Рад, что тебе нравится. Добро пожаловать домой, малыш.
ХхХ ~ хх ~ ХхХ
Наруто мирно спал той ночью в комнате для гостей.
Комната, которая должна была принадлежать ему все еще оставалась детской… и это только предстояло исправить.
А Карин провела ночь на диване.
Иметь дом с семьей было странно, но приятно хорошо.
Говоря об упомянутой семье, он провел весь завтрак, засыпая Карин вопросами, к чему присоединилась его мать, пока готовила завтрак (это было одно из лучших блюд, которые он когда-либо ел), где она родилась, как прошло ее детство, ее симпатии, антипатии, девушка в очках воспринимала все это спокойно… в течение первых пяти минут. После этого она начала паниковать.
— Теперь это моя жизнь… — Должно быть, ее переполняла радость от мысли, что теперь у нее есть семья.
Конечно, частью сделки с испытательным сроком Карин было то, что ее не выпустят из поля зрения его Кушины. В конце концов, работа на Орочимару строго каралась.
Не то чтобы Наруто верил, что АНБУ не наблюдают за ней. Они всегда прячутся где-то поблизости.
Так что это означало, что Карин следовала за ними повсюду, что, честно говоря, полностью устраивало Наруто. Это давало больше времени, чтобы узнать двоюродную сестру.
Как и сейчас, Карин неловко стояла в стороне, в то время как его команда собиралась на своей обычной тренировочной площадке.
К ним присоединились Джирая и его мать для «чего-то особенного».
— Так для чего именно понадобилось собирать нас вместе? — Саске изобразил раздражение, испытав искреннее любопытство, когда взглянул на Карин.
Ребятам тут же представили ее как третью Узумаки в деревне.
Но упоминание о ее связи с Змеем заставило насторожиться.
Учиха почувствовал… радость за блондина. Но какая-то его часть сильно ревновала. У Наруто теперь была мать, семья, в то время как ему все еще предстояло вернуться в то пустой особняк на территории клана…
Но ревность так же не соответствовала его гордости, как Учиха, поэтому он отбросил ее в сторону.
Сакура не теряла времени даром, разговаривая с Карин, и девочки вскоре обнаружили, что у них много общего. Они читают, изучают техники, у них одинаковый интеллектуальный склад ума, поэтому они быстро поладили.
Розовенькая со своей стороны также была очень заинтересована в том, что планировали сеннин и старшая Узумаки, в то время как Какаши уже давно выяснил их планы.
Поэтому он молчал, ухмыляясь под маской, ожидая увидеть лица детей.
«Жаль, что я не захватил с собой фотоаппарат.»
— Ну-у-у. — Сладко протянула Кушина, одетая в старые брюки АНБУ и рубашку без рукавов. Это касается в основном Наруто и Карин, но я хотела, чтобы вы все присутствовали, потому что это коснется и вас в будущем. Призыв!
Это сразу же вызвало реакцию.
Призывы действительно были очень ценным активом для ниндзя, но не каждый мог похвастаться подписанным контрактом.
Заключить контракт с кланом зверей было очень непросто. Некоторые вообще были скорее наемниками и принимали оплату в виде ценностей, денег или ответных услуг.