Глава 98

«Твои движения вялые», — критиковал Джирайя суровым тоном, скрестив руки; «Кушина, которую я помню, могла надрать мне задницу в хороший день, когда мне хотелось быть серьезным».

«А я так и не смог нанести ни одного удара», — подхватил Какаши, читая.

В уединенной тренировочной зоне двое стояли недалеко от насупившейся Кушины. Пот капал с нее, когда она смотрела на обоих мужчин, которые не отводили от нее взгляда. Прошло не меньше часа, как сказало это серебряноволосое пугало: «Давайте надерём задницу Кушине-сама». Рыжеволосой было неприятно, что она так устала.

Она была капитаном АНБУ, ради всего святого!

Капитан АНБУ, которая уже несколько месяцев находилась в декретном отпуске со все увеличивающимся животом, но все же! У нее все еще были все ее знания, мышечная память была на месте, она могла выполнять движения, которые хотела… но ее мышцы в настоящее время были больше похожи на мягкое тесто, чем на атлетическую массу, которую она развивала годами тренировок.

Судя по всему, печать Божественного сна восстановила ее здоровье по большей части… до гражданского уровня; ей пришлось восстанавливать свою физическую форму самостоятельно. Отлично…

Ладно, эта штука буквально спасла ей жизнь; она не собиралась жаловаться на то, что ей приходится делать больше упражнений. Она не была Нарой!

Она плюнула на землю и сделала еще один выпад; Джирайя разжал руки и встретил дикую атаку Кушины холодной расчетливой защитой. Блок локтем против удара справа, его собственная нога поднялась, чтобы встретить удар колена рыжеволосой; снова и снова он безупречно отражал ее атаки. Они были страстными, как это часто бывало с женщинами, но еще больше они были дикими, злыми. Что-то ее сегодня разозлило.

Удар по левой ноге заставил ее потерять равновесие, оставив ее открытой для серии быстрых ударов в живот, закончившихся апперкотом, от которого она отлетела назад и упала на землю.

Какаши перевернул страницу: «Должно быть, больно».

Так и есть. Но Кушина не знала, что болит больше, ее тело или ее гордость.

«Ты расфокусирована, не знаю, что заставило тебя так расстроиться, но меня это не волнует. А вот что меня волнует, так это то, что ты в таком жалком состоянии. Если мы хотим вернуть тебя к состоянию женщины, которая наводила страх одним своим присутствием, тебе лучше включить свою голову в игру, девочка». Джирайя говорил таким же суровым тоном, как и его взгляд.

Поднявшись на ноги, она перевела взгляд на Какаши, который смотрел вверх: «О, моя очередь?» — его тон был язвительным.