Глава 409 ч.1
Во время путешествия Какузу неотрывно наблюдал за Соске. Он по-прежнему считал, что идеи этого человека слишком оторваны от реальности и вряд ли могут быть воплощены на практике. Если Соске не сумеет лично доказать действенность своих убеждений, всё, что он говорит, так и останется пустым звуком.
Однако, чем больше Какузу наблюдал за Соске, тем больше ему приходилось признавать, что тот был по-нанастоящему хорошим человеком.
Если всё, что делал Соске, было притворством, то Какузу мог сказать лишь одно: Соске определённо самый искусный мастер маскировки в мире ниндзя.
Все действия Соске казались искренними, без малейших признаков притворства. Обучая ниндзюцу, он относился ко всем одинаково, не игнорируя тех, кто был менее талантлив.
«Ты слишком идеален, чтобы быть из этого мира. Но чрезмерное совершенство — это тоже своего рода слабость. Какова твоя истинная цель?» — Какузу всё ещё считал, что с Соске что-то не так.
«Ну, ты немного переоцениваешь меня, я, конечно, не идеален», — Макото с некоторым удивлением посмотрел на Какузу.
Он не ожидал, что Какузу так высоко его оценит, посчитав его слишком идеальным. Но на самом деле Макото особо не притворялся, в основном он действовал по велению сердца.
Если говорить о притворстве, то в Конохе он притворялся гораздо больше. За исключением моментов, когда он был со своими учениками или в Академии, большую часть времени Макото приходилось носить маску.
Макото хорошо осознавал собственные слабости. Хотя его последователи считали его человеком эрудированным, сам он знал, что большинство знаний у него лишь на уровне общей осведомлённости. В прошлом он был самым обычным студентом педагогического вуза, и далеко не все темы, о которых теперь приходилось говорить с уверенностью, были ему по-настоящему близки.
Макото мог лишь по максимуму адаптировал знакомые ему знания под местные реалии и пробовал применять их на практике. Прямое использование таких знаний было попросту невозможно — слишком велика разница в условиях. Мир ниндзя жил по своим законам, где сверхъестественные силы были частью повседневности, а не мифом или метафорой.
Например, Макото утверждал, что Ниншу Мудреца Шести Путей не должен основываться на наследственной системе. Однако на практике даже те ниндзя, что формально выбирались по заслугам, всё равно оказывались потомками самого Мудреца.
В ту далёкую эпоху лидерами становились сильнейшие, или, по крайней мере, лучшие из возможных — а потомки Мудреца от рождения обладали исключительными способностями, дарованными кровью предка. Их врождённые таланты многократно превосходили возможности обычных людей.
Конечно, Макото всё же считал, что между становлением лидером благодаря собственным способностям и становлением лидером благодаря родословной есть большая разница.
«Что касается моей цели, то, наверное, просто хочу сделать мир немного лучше», — подумав, ответил Макото.
Он никогда не возражал против добрых дел, если те не шли вразрез с его целями. Взять Нагато в ученики — означало усилить собственную силу, а заодно изменить к лучшему Страну Дождя. Если можно достичь добра попутно, не сворачивая с пути — почему бы и нет?
«Какая тебе польза от того, что мир станет лучше? С твоей силой, создав организацию и зарабатывая деньги, ты за несколько лет сможешь заработать столько, что хватит на несколько поколений. Разве такая жизнь не была бы счастливее?» — Какузу не мог не продолжать спрашивать.
На лице Макото появилась лёгкая усмешка: «Тогда скажи, зачем ты всё ещё гоняешься за деньгами? Неужели тебе до сих пор мало?»
Какузу опешил и на мгновение утратил дар речи. Разумеется, у него было более чем достаточно денег. Каждый раз, выполняя задание с высокой наградой, он получал такую сумму, которой любому обычному человеку хватило бы на несколько жизней полных удовольствий и праздности.
Какузу начал вспоминать свою карьеру ниндзя с чёрного рынка. Каждый раз, когда он выполнял задание, и его состояние увеличивалось, он испытывал необъяснимое чувство удовлетворения. Деревня могла предать, товарищи могли предать, но деньги — никогда.
«Ты радуешься, когда растёт твой счёт, а я — когда вижу, как мир вокруг становится хоть немного лучше, как люди начинают жить спокойнее. Просто у нас с тобой разные цели», — спокойно сказал Макото.
Окружающие ученики задумчиво посмотрели, некоторые ниндзя даже записали их диалог.
С тех пор как Какузу присоединился к отряду, это стало обычным делом для отряда, путешествующего по Стране Дождя.
Вначале некоторые ниндзя были недовольны этим, считая, что Какузу не уважает Макото.
Однако Макото вовсе не злился на Какузу — напротив, он сказал, что задавать вопросы важно и правильно. Поэтому никто из его последователей не осмелился возразить.
Вскоре они заметили, что Какузу отличается исключительной наблюдательностью, а его вопросы были не просто острыми — они затрагивали то, что вызывало сомнения и у них самих. Поэтому каждый раз, когда Какузу задавал очередной вопрос, остальные последователи воспринимали это как начало очередного урока и старались слушать особенно внимательно.
Со временем Соске и его спутники прошли большую часть Страны Дождя. Осталось только пройти северо-западную часть, граничащую со Страной Земли, чтобы полностью завершить путешествие по Стране Дождя.
К этому времени Макото уже не ограничивался собственными лекциями — он стал просить своих последователей подводить итоги изученного и делиться своими размышлениями.
«Я буду первым», — возбуждённо сказал Яхико.
У него накопилось немало слов, что хотелось сказать — и членам Акацуки, и самому Макото, и даже ниндзя, сопровождающим их в этом путешествии.
«Путешествуя рядом с дядей Соске, я действительно многому научился. Раньше я просто хотел мира — для Страны Дождя и всего мира ниндзя. Но я не задумывался всерьёз, как этого достичь…» — с энтузиазмом делился Яхико своими открытиями.
«И что же, босс, вы теперь надумали?» — усмехнувшись, спросил Джузу.
Яхико на мгновение запнулся, затем, слегка неуверенно, произнёс: «Придумать решение такой проблемы непросто… Но я верю, что если мы будем действовать вместе, то обязательно найдём верный путь».
«Опять речь идёт о совместной работе, босс. Ваши ораторские способности, как всегда, оставляют желать лучшего», — не удержался Джузу.
Остальные члены Акацуки засмеялись, даже Нагато не смог сдержать улыбку.
Речь Яхико не имела никакой техники, основываясь лишь на чистом энтузиазме, и поначалу члены Акацуки часто над ним подшучивали.
«Кхм-кхм, не обращайте внимания на такие мелочи. В любом случае — учёба важна, но не меньше важна и практика после неё. Этот поход по Стране Дождя дал мне куда больше уверенности в нашем деле», — Яхико дважды кашлянул, а затем продолжил, немного задумавшись: «Раньше я не любил Страну Дождя… даже, наверное, ненавидел. Я сирота войны — с самого детства без родителей, вечно в бегах. Эта страна никогда не дарила мне тепла… только воспоминания о холоде, войне и голоде».