Глава 411

«Мне нужно обсудить это с товарищами, прежде чем дать ответ», — Макото не стал сразу выражать свою позицию.

Ниндзя Деревни Скрытого Дождя выразил понимание и отошёл на некоторое расстояние.

«Дядя Соске, я думаю, это отличная возможность быстро распространить наши идеи Ниншу по всей Стране Дождя, а также быстрее достичь наших мирных целей», — взволнованно высказал свои мысли Яхико.

Он говорил это не потому, что поклонялся Ханзо и хотел с ним сотрудничать, а потому, что Яхико искренне считал это прекрасной возможностью.

Амегакуре была сильнейшей фракцией в Стране Дождя, и даже в мире ниндзя она считалась одной из сильнейших после Пяти Великих Деревень. Лидер Деревни Дождя, Ханзо, был одним из величайших ниндзя. Если бы они могли сотрудничать, как написал Ханзо, то влияние Ниншу совершило бы качественный скачок.

В конце концов, Деревня Дождя была официальной силой Страны Дождя. Глубокое сотрудничество Ниншу с Деревней Дождя означало бы, что Ниншу станет квазиофициальной организацией, можно сказать, признанной Страной Дождя.

Если бы Ханзо пригласил Акацуки, Яхико, вероятно, немедленно согласился бы.

«Действительно, это же сам Полубог Ханзо», — согласился случайный ниндзя.

Слова Яхико получили одобрение подавляющего большинства, все они считали, что это отличная возможность для Ниншу и для них самих.

Какузу, стоящий рядом, насмешливо смотрел на взволнованных ниндзя Ниншу. Его богатый опыт позволил ему мгновенно почувствовать неладное. В этом так называемом сотрудничестве определённо кроется какой-то заговор.

«Хотя это хорошая новость, мне кажется это немного странным», — подумав, Икемаса высказал свои внутренние сомнения. «Если Ниншу — это ребёнок с талантом, намного превосходящим обычных людей, то Деревня Дождя — это уже состоявшийся эксперт. Как бы сильно эксперт ни ценил ребёнка, он не может сразу поставитьс себя и его на равные позиции и предложить сотрудничество, верно?»

Если бы Деревня Дождя предоставила Ниншу некоторую помощь, Икемаса не счёл бы это чем-то необычным, максимум он бы подумал, что Ханзо дальновиден и видит огромный потенциал в Ниншу.

Но смысл слов Ханзо заключался в том, чтобы рассматривать Ниншу как равное, надеясь, что Ниншу сможет сотрудничать с Деревней Дождя для совместного поддержания мира во всей Стране Дождя. Это было слишком большой честью для нынешнего Ниншу.

Сейчас Ниншу не насчитывает и ста ниндзя, а внутренняя сила членов неоднородна. Отбросив такого сильного, как Макото, Ниншу можно считать лишь перспективной, не более.

Выслушав анализ Икемасы, многие ниндзя опешили. Не иначе, как чёткая и логичная аргументация Икемасы была убедительной.

«Кажется, в этом есть смысл. Это сотрудничество для нас слишком хорошо», — некоторые ниндзя — бывшие бродяги, тоже почувствовали что-то неладное после того, как им указали на это.

Обычно, когда с неба падают пирожки, пирожок — это острый кунай.

— Я считаю, что такое сравнение полностью недооценивает и суть нашего Ниншу, и великодушие Ханзо. Возможно, он всего лишь стремится ускорить наше развитие, чтобы как можно скорее принести мир в Страну Дождя, — возразил Яхико.

Яхико не был тем, кого можно было легко убедить, у него были свои убеждения. На самом деле, он знал, что слова Икемасы имели смысл, но Яхико считал, что иногда чрезмерная осторожность может привести к упущенным возможностям, а смелое движение вперёд может принести неожиданные плоды.

Когда Легендарные Саннины сражались с Ханзо, все остальные избегали их, опасаясь быть задетыми битвой могущественных ниндзя, но Яхико решил вместе с Нагато и Конан искать Саннинов.

В итоге они научились у Джирайи множеству навыков и обрели силу для осуществления своей мечты.

Когда Яхико закончил рассказывать свою историю, атмосфера на месте снова изменилась.

«Один раз получилось, босс», — Джузу поднял большой палец вверх Яхико.

Недавняя речь Яхико так взволновала его, что ему не терпелось немедленно согласиться на сотрудничество с Ханзо, а затем быстро продвигаться к мечте о мире в Стране Дождя.

«Даже если это ниндзя вражеской деревни, но они проявляют выдающиеся качества — Ханзо не только позволяет им уйти, но и помогает прославиться в мире шиноби. А мы ведь не просто наёмники… пусть мы и не принадлежим Деревне Дождя, но мы — ниндзя Страны Дождя, такие же, как и он. Разве Ханзо будет строже к нам, чем к чужакам из враждебных деревень?» — глаза Яхико сияли. Он выпрямился и произнёс это с искренностью, в которой не было ни капли сомнения.

Хотя Яхико никогда не встречал Ханзо лично, его деяний было достаточно, чтобы понять, что Ханзо заслуживает уважения. Поэтому он был готов поверить, что тот действительно даёт им шанс.

«Хотя я не поклоняюсь Ханзо, его добродетель действительно безупречна», — согласился один.

То, что Ханзо был так известен в мире ниндзя, объяснялось, с одной стороны, его силой и достижениями, а с другой — его характером.

Икемаса открыл рот, но не смог ничего сказать. Он не мог опровергнуть Яхико — тот ведь признал его точку зрения: да, происходящее действительно не вписывалось в рамки здравого смысла. Но вместе с тем Яхико верил, что Ханзо заслуживает доверия.

Единственным способом опровергнуть Яхико было бы доказать, что Ханзо не достоин доверия. Но это было как раз то, чего Икемаса не мог сделать.

Единственное, что можно было поставить Ханзо в упрёк — это война, погрузившая Страну Дождя в хаос. Однако и здесь Ханзо проявил себя как выдающийся ниндзя. Это не он проиграл — это ниндзя Деревни Дождя, кроме него, потерпели поражение.