Глава 413

Все смотрели на Макото.

Ниндзя Деревни Дождя во главе с Ханзо надеялись, что Макото спокойно покончит с собой, что сэкономило бы им много усилий.

Ниндзя Ниншу, приведённые Макото, напротив, надеялись, что Макото не покончит с собой, независимо от того, с какой стороны рассматривать ситуацию.

Ниндзя Камня под предводительством Кицучи не имели особых мыслей, им просто было любопытно, какой выбор сделает Макото.

Данзо тоже не заботился о выборе Макото, он просто хотел видеть реки крови, и лучше всего, если Ниншу и Деревня Дождя взаимно ослабят друг друга, потому что слишком сильная Страна Дождя не соответствовала интересам Конохи.

«Ханзо-сэмпай, не стоит играть в такие игры в такой момент, это только снизит вашу репутацию», — Макото выхватил кунай, который Ханзо метнул в Яхико, и наполнил его чакрой огня.

Жаркое пламя поднялось по поверхности куная, высушивая его, несмотря на дождь.

Вшух!

Макото прицелился и метнул кунай, объятый пламенем.

Макото своими действиями показал всем свой выбор: заставить его покончить с собой было несбыточной мечтой.

Если бы здесь стоял не Нагато, а Шисуи или Обито, Макото, возможно, был бы заинтересован в игре в притворную смерть.

Потому что это, скорее всего, спровоцировало бы их на прямое пробуждение Мангекё Шарингана, что привело бы к резкому увеличению их силы.

Нагато отличлася от них. Хотя Нагато в данный момент не мог по-настоящему использовать Риннеган, он уже обладал им.

Нагато нужно было не пробудить Риннеган, а раскрыть его силу. Сильный стимул мог бы ускорить этот процесс, но это не было такой необходимостью, как для Мангекё Шарингана.

«Соске, ты принял неверное решение», — сказал Ханзо, холодно посмотрев на него.

Бум!

Ханзо собрал чакру и метнул кунай, перехватывая пылающий кунай Макото, взорвавшись в воздухе.

Вся долина мгновенно стала напряжённой, невидимый пороховой дым окутал её.

Кицучи мгновенно оживился — вот оно, начинается битва.

Он очень хотел, чтобы Ханзо и Макото сразились один на один, как настоящие мужчины, но он не думал, что Ханзо откажется от численного превосходства.

«Атакуйте!» — Ханзо не стал действовать сам, а приказал сотне элитных ниндзя Деревни Дождя начать атаку.

Элитные ниндзя Деревни Дождя, услышав приказ Ханзо, немедленно высвободили силу своих руках и метнули кунаи.

Вшух, вшух, вшух!

Множество чёрных кунаев, выпущенных со всех сторон, окружили Макото и его товарищей, словно чёрная сеть.

Вот почему Ханзо выбрал это место для встречи. Ниндзя Деревни Дождя, стоявшие на горе, могли сверху наносить плотные атаки, от которых Макото и его товарищам было трудно увернуться.

Ханзо равнодушно смотрел на Макото и его товарищей в долине. У них было преимущество в местности, количестве и времени. Как Макото мог с ним сражаться?

Нагато быстро соображал, размышляя, какое ниндзюцу может защитить их от атак со всех сторон и защитить всех его товарищей.

Макото собрал чакру и преобразовал её в чакру стихии ветра, высвобождая её в момент хлопков ладоней.

Хух, хух!

Внезапно вокруг Макото и его товарищей поднялся сильный порыв ветра, который разметал все летящие кунаи.

Множество дождевых капель также разлетелось в стороны, и деревья в горах зашумели.

Хотя это было всего лишь обычное ниндзюцу стихии ветра, оно, усиленное преобразованием природы чакры Макото на уровне мастера с более чем семью тысячами очков опыта, обладало значительной мощью, достаточной для того, чтобы остановить такую бросковую атаку.

Нагато посмотрел на свои руки, затем на Макото. Он тоже умел использовать это ниндзюцу, но если бы он использовал его, он определённо не смог бы достичь такого эффекта.

Он вспомнил Водяную Стену, которую Макото использовал в самом начале, которая также отличалась от обычной Водяной Стены тем, что могла защищаться от всех атак без мёртвых зон.

«Продолжайте атаку», — бесстрастно сказал Ханзо.

Он предполагал, что Макото сможет отразить атаку, но не ожидал, что Макото сможет отразить такую масштабную атаку ниндзя-инструментов с помощью обычного ниндзюцу ветра.

Но Ханзо всё ещё чувствовал себя уверенно, потому что чакра ниндзя ограничена, и чем больше чакры Макото израсходует на защиту своих товарищей, тем меньше чакры у него будет для последующего боя с ним.

Вшух, вшух, вшух!

Острые чёрные кунаи рассекали капли дождя, снова образуя чёрную сеть, летящую к Макото и его товарищам.

Макото по-прежнему использовал старый прием, чтобы отбросить кунаи.

«Соске, неужели у тебя нет никакой запасной карты? Не говори мне, что ты действительно не ожидал такой ситуации, иначе мне придётся пересмотреть оценку твоих способностей», — насмехался Какузу, но на самом деле напоминал Макото, чтобы он не тратил силы.

Тактика Ханзо заключалась в том, чтобы ждать, пока противник устанет, истощая энергию и чакру Макото.

Прежде чем Какузу успел продолжить ругать его, рука Макото с невероятной скоростью ударила Какузу в грудь, снимая с него запечатывающую технику.

Не то чтобы Макото полностью доверял Какузу, просто у Какузу теперь осталось только одно сердце, и его сила значительно уменьшилась. Кроме того, Макото оставил на теле Какузу метку Летящего Бога Грома, и если Какузу посмеет задумать что-то скверное, Макото сможет мгновенно отправить Какузу в Чистый Мир.

Хотя доверие не было полным, Макото, основываясь на поведении Какузу, предполагал, что он, скорее всего, не предаст его в такой критический момент, максимум, просто сбежит.

Если бы Какузу мог помочь ему позаботиться о ниндзя Ниншу, это значительно уменьшило бы давление на Макото.

Хотя его сила значительно снизилась, Какузу в полном расцвете сил был достаточно силён, и его сила даже с одним сердцем была несравнима с обычным ниндзя.

Почувствовав невиданное ранее ощущение свободы в своём теле, Какузу удивился. Он только собирался открыть рот и попросить Макото помочь ему снять печать, но не ожидал, что Макото опередит его.

«Так легко снял печать… Не боишься, что я заберу твоё тело и продам его?» — процедил Какузу, сжимая кулаки. «Теперь за твою голову, наверное, дадут вдвое, а то и втрое больше. А это, между прочим, тридцать миллионов рё».

Нагато смотрел на него внимательно и настороженно. Если Какузу сделает хоть одно резкое движение — он немедленно атакует.

«Если у тебя действительно всё ещё есть такие мысли, значит, я ошибся, и я лично исправлю свою ошибку», — равнодушно сказал Макото.

В этом мире ниндзя Макото никогда не полагался на неопределённую удачу и не возлагал надежды на других; он полагался лишь на свою собственную силу.

Какузу не мог причинить вреда Макото, и Ханзо тоже не мог. В худшем случае, Макото просто сбежит со всеми.

«Тц, твоё выражение лица, будто всё под контролем, действительно заставляет меня хотеть ударить тебя», — сказал Какузу, продолжая собирать чакру для восстановления.

У него действительно не было даже мысли предать Макото — он считал, что только дурак мог бы сделать такой выбор. Хотя Какузу сам понимал, что не является ниндзя Ниншу, Ханзо, возможно, думал иначе. С точки зрения Ханзо, они все были ниндзя Ниншу. Поэтому Какузу не только не собирался предавать Макото, но и намеревался в разумных пределах помочь ему — разумеется, не забывая и о собственной безопасности.

«Каждый из вас должен занять позицию и защитить себя», — сказал Макото, отражая четвёртую волну ниндзя-инструментов, после чего сам перешёл в атаку на Ханзо.

Собрав чакру в ногах, он начал стремительно двигаться в дожде, его фигура мелькала всё ближе к противнику. Чакры у него было немного меньше, чем у Ханзо, поэтому излишние траты могли плохо сказаться на предстоящем бою.

Ниндзя Деревни Дождя попытались остановить его, используя кунаи, но Макото без особого труда отбросил все атаки.

Ханзо спокойно наблюдал за приближением Макото: он не атаковал, не отступал и даже не пытался остановить его. На это не было какой-то особой причины — Ханзо просто не верил, что Макото сможет победить его в прямом столкновении. Всё, что он делал, происходило не от неуверенности, а от желания одержать победу проще и надёжнее. Если Макото воспринимал такую тактику как сомнение в собственной силе, то Ханзо собирался показать ему, что значит стоять на вершине мира ниндзя.

«Ты меня очень разочаровал. Возможно, я должен был покончить с тобой в тот день», — холодно сказал Ханзо, глядя на приближающегося Макото.

«Но ты этого не сделал», — спокойно ответил Макото.

Для Макото самым неприятным в Ханзо был его яд, но этого было недостаточно для победы Ханзо.

Они не сразу вступили в бой, а будто старые друзья, которые давно не виделись, обменивались любезностями.

Ханзо внезапно отпрыгнул назад и сложил ручные печати. Из-под земли, на которой стоял Макото, появились многочисленные взрывные печати и стали подниматься к ногам Макото.

Вот почему Ханзо стоял на месте; он стоял здесь не потому, что отсюда был лучший вид, а потому, что здесь были зарыты взрывные печати.