Глава 424

Хотя Макото находился на поле боя, его жизнь, напротив, стала чуть проще.

Здесь ему не приходилось разрываться между Академией и учениками, а Орочимару пока не поручал ему заданий.

Не только Макото — многие недавно прибывшие джонины тоже оставались без дела.

Без сомнения, Орочимару замышлял нанести Киригакуре сокрушительный удар, застать их врасплох.

Чтобы замысел выглядел правдоподобно, он ограничил действия большинства джонинов, но не трогал небольшую их часть, а также всех генинов и чунинов.

Ведь Киригакуре уже вторглось в Страну Огня — если бы Коноха не увеличила силы, это выглядело бы нелогично.

Орочимару создал иллюзию, будто Коноха стремится укрепить фронт против Киригакуре, но из-за других театров боевых действий располагает ограниченными ресурсами.

Чтобы спровоцировать Киригакуре на масштабное наступление, он даже намеренно, шаг за шагом, раскрывал расположение лагерей.

Надо признать, план был хорош: в глазах многих ниндзя Киригакуре силы Конохи казались бумажным тигром — грозными лишь на вид.

Именно так — бумажным тигром.

Хотя Коноха все еще считалась сильнейшей деревней ниндзя, ведущей войну на нескольких фронтах и часто побеждающей, в реальных боях она уже выдавала признаки слабости: активных ниндзя много, но их уровень низок.

Если бы у Конохи действительно хватало сил против Киригакуре, разве пришлось бы отзывать Орочимару с другого фронта и бросать в бой толпы генинов и чунинов?

«Господин Ягура, наши разведчики обнаружили новый лагерь ниндзя Конохи — это отличный шанс уничтожить их силы», — на военном совещании Киригакуре заговорил Мизунацуки.

Ягура Каратачи, несмотря на юный вид, был закаленным ветераном Киригакуре, и даже Мизунацуки, один из ключевых бойцов, обращался к нему с почтением.

«Так быстро нашли их новый лагерь? Уверены в достоверности разведданных? Это может быть ловушкой Конохи», — спокойно спросил Ягура Каратачи, не выказывая эмоций.

Он лишь выглядел юношей, но давно миновал возраст безрассудства; надежный лидер не рискует без веской причины.

«Скорее всего, это не ловушка — по нашим данным за последние дни, Коноха хоть и прислала подкрепления, но их общая мощь уступает нашей; они вряд ли стремятся к крупному прямому столкновению», — поделился своими выводами Мизунацуки.

Ягура задумался; он знал ту же информацию: ниндзя Конохи действительно стало больше, но в основном это генины и чунины, джонинов же — единицы.

По логике, это указывало на нехватку сил в деревне. Но Джинчурики Девятихвостого до сих пор не появился ни на одном фронте, и это беспокоило Ягуру.

Если тот скрытно прибыл на восточный берег, преимущество Киригакуре могло оказаться под вопросом.

Сила Джинчурики слишком велика: ниндзя ниже джонина в бою с ними почти бесполезны, да и обычные джонины мало что могут.

Ягура был уверен, что справится с Орочимару, но не считал, что Мизунацуки или Зангецу Хозуки способны одолеть Джинчурики Девятихвостого — тем более с учетом трио Ино-Шика-Чо на стороне врага.

«Мне не нужны твои догадки — мне нужны факты», — покачал головой Ягура.

«Если Джинчурики Девятихвостого в лагере Конохи, как нам быть?» — спокойно спросил он, оглядев собравшихся.

«Мы — единственная деревня, вторгшаяся в Страну Огня; Коноха может применить против нас все силы», — добавил он.

Мизунацуки замолчал — даже будучи главой клана Юки, он не решился бы утверждать, что справится с Джинчурики.

Хвостатые звери — абсолютное оружие великих держав, а Девятихвостый — сильнейший среди них.

Остальные ниндзя Киригакуре переглянулись, но никто не заговорил.

«Я понимаю твое стремление отличиться, но нам не стоит торопиться — спешить должна Коноха», — прервал молчание Ягура.

Он не винил Мизунацуки — не все ниндзя сильны в стратегии; некоторые хороши только как бойцы.