Глава 599

Глава 602. Откровенное признание

В назначенное время Роши шёл следом за Нагато, направляясь в Приёмный зал Ниншу.

В этот момент в душе джинчурики смешались самые противоречивые чувства: сильное волнение соседствовало с тревогой.

Долгожданная встреча наконец-то должна была состояться, и Роши не мог не испытывать возбуждения. Однако его не оставляли и серьёзные опасения. Он никогда не отличался красноречием и теперь сомневался, сумеет ли достаточно ясно и точно выразить свои мысли, чтобы не вызвать недопонимания с Соусукэ.

Хотя Роши часто мысленно ворчал на Ооноки, в глубине души он прекрасно понимал: его собственный характер ничуть не лучше, чем у Третьего Цучикаге.

Войдя в Приёмный зал Ниншу, Роши увидел, что Соусукэ уже здесь — он спокойно сидел в кресле и пил чай.

— Учитель, я привёл его, — доложил Нагато, подойдя к Макото.

Макото улыбнулся Нагато и кивнул, после чего перевёл взгляд на Роши.

Роши тоже внимательно посмотрел на Соусукэ. Он видел его не впервые, но вот так, на близком расстоянии, — впервые.

Вне лекций Соусукэ почти не отличался от того образа, который показывал на трибуне: всё та же белая одежда и мягкая, приветливая улыбка.

Долгожданная беседа наконец началась, но Роши вдруг растерялся и не знал, с чего начать.

У него накопилось немало слов, однако он никак не мог решить, какие из них важнее и в каком порядке их лучше произнести.

Роши слегка занервничал. Этот разговор должен был начать именно он, ведь он знал, кто такой Соусукэ, а вот Соусукэ о нём не знал совершенно ничего — даже имени.

— Книгу дочитали? Какая глава оставила самое сильное впечатление? — первым нарушил молчание Макото.

Когда Макото только узнал о желании Роши встретиться с ним, он ещё не вполне понимал мотивы и цели джинчурики.

Позже, наведя справки о событиях в северных приграничных деревнях Страны Дождя и узнав о некоторых действиях Роши, а также сопоставив это с информацией из оригинального сюжета, он сделал определённые выводы.

— Книгу… — Роши на миг опешил, но быстро сообразил, о чём идёт речь.

— Да, дочитал. Самое сильное впечатление… пожалуй, глава о мире после достижения конечной цели. Мир без дискриминации, без войн, где все люди равны, — ответил Роши, вспоминая содержание.

Это была, наверное, самая прекрасная сказка, которую Роши когда-либо встречал.

Только словом «сказка» он и мог описать эту конечную цель. Даже если отбросить мечту об искоренении войн, одно лишь устранение дискриминации казалось совершенно недостижимым.

Будучи джинчурики, Роши с самого детства подвергался гонениям и презрению, поэтому он лучше многих понимал, насколько трудно полностью избавиться от предрассудков.

Несмотря на огромную силу и бесчисленные задания, выполненные во благо Ивагакуре, жители деревни по-прежнему относились к нему с тем же презрением.

— Вы считаете эту цель иллюзорной и невыполнимой? — спокойно спросил Макото, словно прочитав мысли Роши.

— Верно, — честно кивнул тот.

По его мнению, это была абсолютно несбыточная, пусть и прекрасная, фантазия.

Даже такое великое существо, как Мудрец Шести Путей, которого потомки почитали почти как бога-творца, смог обеспечить лишь кратковременный мир. Разве могут войны исчезнуть навсегда?

— Вы ведь знаете, что такое рации и телевизоры? — с лёгкой улыбкой спросил Макото, не продолжая тему конечной цели.

— Знаю, — ответил Роши, слегка удивившись, почему Соусукэ вдруг заговорил о совершенно посторонних вещах.

— Если бы вы были шиноби тысячу… нет, даже пятьсот лет назад, поверили бы вы, что когда-нибудь появятся железные коробки, позволяющие разговаривать на огромных расстояниях без использования чакры?

Роши погрузился в глубокие размышления. Хотя рации и телевизоры в его мире были привычным делом, слова Соусукэ заставили его посмотреть на ситуацию иначе.

Не знай он заранее о существовании раций, он наверняка счёл бы такое изобретение совершенно невозможным.

— Развитие всегда идёт по спирали вверх. Нельзя утверждать, что нечто невозможно в будущем только потому, что этого никогда не было в прошлом, — продолжил Макото.

— Именно потому, что цель так далека, она и называется конечной.

Макото никогда не тешил себя иллюзией, что Ниншу достигнет этой конечной цели при его жизни. Для него было бы достаточно, если бы благодаря организации мир шиноби стал хотя бы немного лучше и хоть отдалённо напоминал страну из его прошлой жизни.

Как же они похожи… Мудрец Шести Путей тоже мечтал создать мир без войн, где люди могли бы жить в гармонии друг с другом, — спокойно пророкотал Четырёххвостый.

Глядя на Соусукэ в белых одеждах, спокойно объясняющего конечную цель Ниншу, Четырёххвостый невольно вспомнил Хагоромо, который когда-то так же делился своими идеалами с девятью хвостатыми зверями.

Тысячелетия назад Хагоромо основал Ниншу, учил их сосуществовать с людьми и проповедовал мир.

А сегодня, спустя тысячелетия, Соусукэ создал новую Ниншу и теперь рисовал перед ними картину мирного будущего.

Если бы не тот факт, что Риннеганом обладал Нагато, а не Соусукэ, Четырёххвостый всерьёз заподозрил бы, что перед ним — реинкарнация самого Мудреца Шести Путей.

Ведь он делал практически то же самое, разделял очень похожие идеалы и тоже предпочитал белые одежды. Добавь сюда ещё и Риннеган — и сходство стало бы абсолютным.

Слова Соусукэ убедили Роши. Они показались ему весьма разумными.