Глава 123

«Иди и никого не убивай, делай, что хочешь, пока и когда ты мне понадобишься», — проговорил Наруто, деактивируя свой Вечный Мангекё Шаринган. Они оба вышли из озера и присоединились к своим напарникам. Какадзу было наплевать на случившееся, хотя он и зашил раны Хидана. Конан тем временем не знала, что ей чувствовать, ведь с тех пор, как появился Обито.

Спустя несколько часов Наруто стоял в гостиничном номере, который Какадзу забронировал для всех четверых. Он был одет в черные туфли и черные деловые брюки, но его торс был полностью обнажен. Ему предстояло отвоевать все деньги у Бакуто, когда тот обналичит свои деньги за турнир. Но это его не волновало.

За время обучения у Мадары Наруто узнал много нового о себе, о своем прошлом и о том, кем он был на самом деле. Но одна из этих шокирующих вещей была выгравирована на его собственной коже.

То, что никогда нельзя было смыть или удалить.

Он посмотрел на свою левую руку и направил в нее чакру. На руке появилось нечто.

Это были пять прямоугольных линий, идущих вниз по руке от плеча и заканчивающихся у запястья. Линии были темно-черного цвета, на каждом конце был квадрат, возле плеча квадраты были направлены влево, а возле запястья — вправо.

Он точно знал, что на его коже находится нечто, что он видел раньше. Дзюиндзюцу, или проклятая печать. Для чего — он не знал, но, проверяя контроль чакры, обнаружил на своём теле дзюиндзюцу, и ни Мадара, ни он не смогли понять, что оно означает.

Но они выяснили, что оно подавляет что-то в его теле, но так и не поняли, для чего.

Наруто услышал стук позади себя, он остановил поток чакры, и дзюцу исчезло, он быстро оделся в свой оставшийся наряд. Это был черный деловой пиджак, такие же черные перчатки, черная рубашка и желтый галстук.

Он открыл дверь, слегка поправляя пиджак, и перед ним предстало зрелище, почти сродни ангельскому. Конан была одета в темно-синее платье с одной бретелькой и отверстием у левой ноги (которое почти ничего не делало, чтобы скрыть ее фигуру), возможно, чтобы добавить немного сексуальности для тех извращенцев, которые будут наблюдать за ней. Она накрасила глаза лавандовыми тенями, а на губы нанесла голубую помаду, которая выглядела очень дорого, и, похоже, она заплатила за нее деньги Наруто.

Наруто не мог этого объяснить, но по какой-то причине его тянуло к ней. Ее форма завораживала, ее взгляд, то, как двигалось ее тело. Перед ним была то ли женщина, то ли кто-то выше мужчины. На ней были бумажные цветы и заколки, которые он подарил ей на день рождения.

«Я слежу за миссией, а не за грудью», — проговорила Конан, когда обнаружила, что Наруто раздевает ее своими красными глазами.

Блондин вернулся к реальности и вышел из комнаты вместе с Конан, которая обхватила его за плечи, сказав, что они еще больше «сроднятся», если действительно будут выглядеть как пара.

Когда они прибыли на игорный турнир, то обнаружили, что там собрались люди со всего мира. У каждого свой стиль одежды. Здесь были толстяки, худые парни, шикарные женщины и все остальные люди, у которых были деньги в кармане.

Наруто и Конан направились к бару, который располагался в казино, когда они пришли туда, то обнаружили Какадзу, который выглядел более человеческим и менее похожим на тряпичную куклу.

«Какадзу!» — сказала Конан, усаживаясь на один из свободных стульев вместе с Наруто, который занял место рядом с ней.