Глава 134

«Даймё считает иначе. Он был нашим самым сильным сторонником еще до вторжения два года назад», — возразила Цунаде, слегка улыбнувшись, глядя на свою деревню, наслаждаясь ее ростом и процветанием. Деревню, которую построил ее дед.

«Если можно так выразиться, у Даймё осталось очень мало власти, а та, что была у него до вторжения, в ретроспективе была незначительной. Он погряз в беспочвенных обвинениях в коррупции, скандалах и общей некомпетентности, а те немногие союзники, которые у него остались, при первой же возможности готовы ополчиться на него. Бюрократы стоят во главе, а его советники шепчут команды, и он повинуется им, как потерянный щенок», — фыркнул Инзей, много раз встречавшийся с Даймё, и все эти разы он не производил впечатления человека, непостоянного и сопливого.

«Но моя деревня процветает, с каждым днем мы становимся все сильнее и выпускаем лучших шиноби, чем предыдущие», — сказала Цунаде, обращаясь к человеку в белой мантии. «Если у него осталось мало сил, то почему сильнейшая деревня шиноби становится еще сильнее?»

«Ты не видишь того, что находится прямо перед тобой, химе… Единственная причина, по которой твоя деревня процветает, — это то, что бюрократы позволили ей это. На самом деле Даймё предпринял несколько шагов, чтобы Коноха оставалась сильной, это единственное, что он сделал правильно за время своего правления… Он взимает все большие налоги и довольно щедро жертвует на благосостояние вашей деревни. Но за любую власть приходится платить», — говорил Инзей, его настроение менялось, становилось более серьезным. «Люди голодают, скоро они начнут падать замертво, как рыба из воды, их недовольство растет, и я не смогу подавить их гнев, как в прошлый раз. Аристократы вымогают все несправедливо взимаемые налоги и тратят их на экстравагантные вещи. Жена Даймё, госпожа Сидзими, является одним из ключевых факторов экономического спада из-за своей расточительности: она тратит больше денег, нанимая ваших ниндзя для погони за своей кошкой, чем на лучшие шелка, драгоценные камни и жемчуг. На торговых путях орудуют разбойники, они свободно убивают невинных и забирают еду и воду, в которых так нуждается народ. И не спрашивайте, почему вам никогда не говорили об этом, — даймё не хотел, чтобы вы вмешивались, расстраивая и разжигая беспорядок, который он устроил, — его больше интересует его имущество, чем благосостояние его народа».

В то же время они не знали, что кто-то за дверью подслушивает их разговор. У этого человека были розовые волосы, и не нужно было быть гением, чтобы понять, кому они принадлежат.

«Огненная земля сейчас охвачена политическими и экономическими потрясениями, не за горами революция, которая свергнет правительство и создаст новое, массы восстанут, а другие страны попытаются использовать кризис в своих интересах. Все это проистекает из одной мысли, — продолжал Инцей, пока Цунаде, глядя на него, вопросительно смотрела на него.

«Все хотят править миром».

Цунаде приподняла бровь, и ей пришлось признать, что в основном это правда.

«И справедливо будет сказать, что я тоже хочу править миром, но немного», — почесал голову Инцей.

«Так что же мы можем сделать, чтобы остановить этот так называемый кризис?» — легкомысленно спросила Цунаде.