Часть 286

Глава 286.

Теруми Мэй была подавлена.

Ей хотелось обрести ещё большую силу.

Как та, кто собственными глазами наблюдала преображение Пакуры, вошедшей в состояние проклятой печати третьей ступени, она чувствовала, что нет причин, по которым она, тоже будучи Небесной Девой, не смогла бы достичь того же.

Всё дело, наверное, в том, что её возлюбленный предвзято относился к ней и не прилагал достаточно усилий, чтобы помочь.

Данзо чувствовал себя несправедливо обвинённым. Это действительно было не его виной.

Хотя, согласно его представлениям, каждая Небесная Дева должна стать отшельницей, способной управлять природной энергией, миры всё же отличались друг от друга.

Для него, практикующего из прошлой жизни, который всю жизнь управлял природной энергией, так называемая чакра отшельника была чем-то совершенно естественным. Но когда он пытался перевести это в слова, рассказывая окружающим, даже когда преподавал детям, все слушали его как в тумане, однако из последних сил делали вид, что понимают, записывая каждое слово.

В конце концов, их Хокаге был настоящим отшельником. Если они не понимали, это лишь означало, что их собственные способности были недостаточны, они не обладали должной проницательностью или не прилагали достаточно усилий, а вовсе не потому, что учитель объяснял слишком сложно или непонятно.

Успех Пакуры в основном был обусловлен тем, что в её сердце жила сильная горечь, а характер отличался необычайным упрямством. Кроме того, благодаря многолетним частным урокам и накопленным знаниям, ей в конце концов удалось достичь третьей ступени проклятой печати и овладеть чакрой отшельника.

Хотя талант Теруми Мэй в некотором смысле мог быть даже выше, чем у Пакуры, она была слишком молода, а её положение было довольно неловким. Данзо мог лишь урывками, под предлогом сверхурочной работы, выделять немного времени на дополнительные занятия с ней.

«Твоя сила сейчас находится в периоде быстрого роста, чакра и опыт требуют времени для накопления, с этим не стоит торопиться», – говорил он: «Что касается Стихии Лавы и Стихии Кипения, этих двух Кеккей Генкай, старик не особо в них разбирается. У тебя есть секретные техники твоего клана, и если ты будешь следовать им шаг за шагом, то сможешь достичь мастерства. Если же ты действительно хочешь резко увеличить свою силу за короткое время и стать настоящим каге, тогда остаются только запретные техники».

Как только эти слова были произнесены, изумрудные глаза Теруми Мэй вспыхнули. Заметив, что сигарета Данзо догорела, она с необычайной предупредительностью поднялась, перегнулась через него и взяла с прикроватной тумбочки пачку. С очаровательной улыбкой, которую он никогда прежде не видел, она протянула ему сигарету и поднесла огонь.

«Я знала, что у тебя обязательно должен быть способ. Я слышала, что в Конохе мало чего есть, но запретных техник — в избытке».

Несмотря на то, что Пакура не особо жаловала Теруми Мэй, обе они были Небесными Девами, и это не мешало последней собирать информацию о первой. В конце концов, зрелище того, как Пакура вошла в состояние проклятой печати третьей ступени и стала отшельницей, оказало на неё потрясающее впечатление.

В организации «Корень» Теруми Мэй и Ханахи обе были выходцами из Скрытого Тумана. Ханахи сочувствовала решимости и действиям Мэй, которая в столь юном возрасте была готова пожертвовать всем ради своей деревни, и поэтому особенно заботилась о ней.

Кё, временно руководившая «Корнем», чрезвычайно остерегалась Теруми Мэй, этой чужачки, мечтавшей восстановить величие Скрытого Тумана, но полностью доверяла Ханахи, секретарше, «воспитанной» её мужем. Последняя, ещё до появления трёх официальных секретарш в резиденции Хокаге, находилась рядом с Данзо и была свидетельницей практически всех тёмных дел «Корня».

Это включало в себя эксперименты над людьми, проводившиеся под руководством Данзо и Орочимару, когда тот ещё не покинул деревню. Хотя она не могла рассказать Мэй обо всём этом напрямую, но делала косвенные намёки.