Глава 30
Линь Цянь привела Ли Чжи Чэна в ресторан с западной кухней.
Стрелки часов уже перешагнули отметку в девять вечера, и внутри оказалось немного посетителей. Просачивающиеся сквозь оконные стекла лучи электрического света мягко ложились на белый снег, придавая картинке очаровательной и уютной атмосферы.
К столику подошел официант, готовый выслушать их заказы. Ли Чжи Чэн принял меню из его рук, но тут же отложил папку в сторону.
— Мой английский недостаточно хорош. Заказывай ты.
Линь Цянь сочувственно улыбнулась. Многие китайцы не особенно любили разговаривать на английском, оказываясь за границей. Ли Чжи Чэн, как солдат, наверняка раньше никогда и страну-то не покидал. Было бы, пожалуй, даже странно, если бы вдруг оказалось, что он отлично владеет английским.
Линь Цянь не стала ходить вокруг да около. Окинув меню быстрым, цепким взглядом, она с легкостью назвала официанту несколько блюд. Украдкой покосившись на Ли Чжи Чэна, молча сидевшего напротив, девушка заговорила еще быстрее, инструктируя официанта:
— Он не ест томатный соус, поэтому не добавляйте его ни к одному из блюд. Говядину лучше подавать большими кусками. Никакого лука. Чай у вас можно заказать? Замечательно. Британский черный чай вполне подойдет… и никакого молока!
Объясняя гастрономические предпочтения своего босса официанту, Линь Цянь внезапно ощутила на своем лице пронзительный, тяжеловесный взгляд. Но когда она повернулась к своему спутнику, увидела, что он смотрит куда-то вниз. Совершенно спокойно мужчина отпил из стакана с водой. Все казалось нормальным.
Линь Цянь вновь начала краснеть.
Он ведь… он же не понял, что она говорила, верно? Если бы он был в состоянии понимать сказанное ею, значит его уровень владения английским находится на высокой планке. Вполне достаточной, чтобы поступить в колледж в Америке и слушать повседневные новости на BBC без всяческих затруднений.
Невозможно. Обычный солдат не имеет возможности так углубленно изучать и практиковать английский.
Обдумав это, девушка снова начала успокаиваться.
Линь Цянь быстро поняла, что не испытывает особого беспокойства и даже почти не нервничает. Похоже, эта ночь будет не настолько невыносимой, как она предполагала.
Ожидая, пока подадут еду, она прикидывала, какая тема для разговора выглядела бы естественной и максимально приятной для них обоих. Ли Чжи Чэн напротив нее с нарочитой неспешностью снял пиджак, оставшись в темно-сером джемпере. Его руки легли на стол.
Линь Цянь окинула быстрым взглядом наряд своего начальника. Хм.. его стиль выглядел очень практичным. Стильно, тепло и наверняка эта модель была водостойкой. Да и Ли Чжи Чэну шло, как в плане кроя, так и по цвету. Его фигура казалась пропорциональной и сильной. Похоже, директор Ли неплохо разбирается в модных тенденциях и… на самом деле имеет довольно хороший вкус.
— Часто обедаешь в этом ресторане? — ровным голосом спросил Ли Чжи Чэн.
— Нет, не очень, — тут же ответила девушка. – Я никогда не провожу в Америке слишком много времени. Обычно всего пару недель, на зимних и летних каникулах в университете. Брат приводил меня сюда пару раз, и я подумала, что здесь неплохо.
Ли Чжи Чэн окинул ее тяжелым, внимательным взглядом, и медленно кивнул.
Линь Цянь тут же начала говорить о еде, шеф-поварах и достопримечательностях, окружающих ресторан. Ли Чжи Чэн лишь изредка вставлял свои реплики, в основном заключающиеся в паре слов. Несмотря на то, что он иногда выдавал то, что заставляло сердце девушки биться быстрее, а лицо краснеть, в целом их общение получалось легким и интересным. Сегодня Линь Цянь отметила для себя, что, если у него возникнет желание побеседовать с кем-то, директор Ли вполне в состоянии взять на себя инициативу, завязать и вполне успешно поддерживать разговор.
Сейчас из них двоих больше всего говорила именно она. Тем не менее, с помощью одной лишь фразы, Ли Чжи Чэн с легкостью переводил разговор в нужное ему русло. Из области ресторана к ее университетской жизни, а оттуда – к ее увлечениям и интересам. К тому времени, когда Линь Цянь, наконец, заметила, что происходит, она уже успела разболтать ему о своей семье, особо серьезных событиях своей жизни, хороших и плохих привычках. А он, казалось, сосредоточенно запоминал все, даже самые незначительные, детали ее рассказа.
Волк подкрадывается к своей добыче, ослабляя ее бдительность.
Однако девушка не могла не признать — разговор по-прежнему оставался приятным и необременительным. Ли Чжи Чэн поддерживал эту легкость с самого начала их совместного вечера. Только когда она слишком погружалась в рассказ, он одаривал ее цепким взглядом своих темных глаз. Этот непоколебимый взгляд, казалось, имел скрытый смысл. Ли Чжи Чэн смотрел на нее так долго, что сердцебиение Линь Цянь почти достигло критической точки. Но ей это ощущение не казалось неприятным. Даже наоборот, сладкое и теплое чувство с легкой примесью опасности возбуждали и окрыляли девушку.
Поскольку они почти закончили трапезу, Линь Цянь, до сих пор главенствующая в разговоре, решила взять инициативу на себя.
Ее пульс был несколько неровным, когда девушка смотрела на красивую улыбку Ли Чжи Чэна, сияющую в приглушенном свете ламп. Молния на его джемпере была застегнута до самого верха, из-за чего ворот стоял вертикально. Сейчас директор Ли походил на очень классного и популярного молодого студента, а не на холодного зрелого мужчину, который носил костюмы в офисе и держался отстраненно. И не на опытного ветерана, который мог с легкостью составлять сложные планы сражений. Это ощущение было интригующим. Будто он медленно раскрывал другую сторону себя, не стесняясь ее присутствия.
И эта сторона демонстрировала обычного, привлекательного и безвредного молодого человека.
Заметив ее взгляд, Ли Чжи Чэн отложил свои столовые приборы в сторону и стал спокойно ждать, пока она заговорит.
— Директор Ли, — спросила Линь Цянь. – Могу я задать вам три вопроса?
Ли Чжи Чэн не прервал зрительного контакта.
— Да, — отозвался он мягким, тихим голосом.
— Первый вопрос… — девушка улыбнулась. – Как вы смогли придумать такую тактику для коммерческих битв, в чем ваш секрет?
Если бы это был любой другой человек, Линь Цянь в жизни не осмелилась бы задать подобный вопрос. Да и зачем? Большинство предпринимателей опиралось скорее на свой опыт и инстинкты, а не на продуманные стратегии. Может ли она, например, научиться у своего брата быть расчетливой и беспощадной? Вряд ли.
Но Ли Чжи Чэн был другим. Его решения всегда оказывались взаимосвязанными и многоэтапными. Между его способом ведения бизнеса и тактикой ведения войны можно было провести параллели, и это отличало его от большинства других людей. Это был острый вопрос, который мучил Линь Цянь в течение долгого времени. Сегодня она наконец осмелилась его задать, приободренная тем, что атмосфера казалась просто идеальной.
В глазах мужчины появился странный огонек, оттененный скрытой усмешкой.
— Хочешь учиться у меня? — спросил он низким, грудным голосом.
Линь Цянь тут же покраснела, но все же заставила себя ответить.
— Да. Любой бы на моем месте был заинтересован в таком обучении.
Ли Чжи Чэн ответил не сразу. Он неспешно взял чашку и сделал глоток чая. Затем он поднял голову, чтобы посмотреть на нее почти в упор.
— Существует только один принцип. Самый главный принцип, который хорошо известен всем командирам в армии, — Линь Цянь ощутила, как дрогнуло ее сердце. Мужчина же продолжил. – Все мои планы были направлены на достижение одной цели — выявить все потенциальные препятствия, чтобы обеспечить успех и нашу безусловную победу. Благодаря своим знаниям, я смог выявить из нашего коллектива идеальных исполнителей и использовать наши преимущества, чтобы, в конечном счете, сразить нашего противника быстро и эффективно.
Линь Цянь потрясенно замерла.
Так просто? Только один принцип?
Она попыталась тщательно проанализировать его слова.
Выявить все препятствия. Во время их последней бизнес-битвы, Ли Чжи Чэн применял как атаку, так и отступление, причем последнее использовалось им для атаки с другого направления. Он заманил «Сы Мэйцы» в ловушку проекта Мин Шэн, заставив соперника придерживаться ряда ограничивающих условий — периода производства и цены.
Когда Ли Чжи Чэн сфокусировал свое внимание на рынке сумок среднего ценового диапазона, «Сы Мэйцы» уже не имели никаких ресурсов для борьбы с ним, в том числе и на более дешевом рынке. Был ли это тот самый метод, о котором он упоминал? В целом «Сы Мэйцы» во многом превосходили «Ай Да». Но, как он и сказал, все планы действий имели простую суть при всей масштабности и сложности стратегии. Граница между истиной и ложью была размыта. Суть последних действий заключалась в том, чтобы лишить «Сы Мэйцы» их преимущества — рабочей силы и ресурсов. Это, пожалуй, и стоит считать конечной целью, которую он имел в виду с самого начала, еще в процессе формулирования плана действий.
При таком рассмотрении план действительно казался настолько простым, насколько его пытался выставить таковым директор Ли.
Линь Цянь ощутила, что в ее груди поднимается теплая волна. Кровь хлынула по венам – то самое чувство, какое возникло у нее в самый первый день появления в офисе компании «Ай Да».
Девушка вскинула голову и одарила мужчину ясным и чистым взглядом, на ее лице вспыхнула приятная улыбка.
— Спасибо, профессор, — решительно произнесла она.
Ли Чжи Чэн сидел на месте тихо и неподвижно. Казалось, он пытался запечатлеть в своей памяти эту улыбку, эти вскинутые брови, цвет этих подвижных губ.
— Что касается конкретного плана… — вновь заговорил он тихим голосом. Как и ожидалось, ее глаза снова загорелись, девушка уставилась на него с трепетным вниманием. В глазах Ли Чжи Чэна мелькнула смешинка. Он вдруг замолчал и выдержал долгую паузу, не спеша продолжать. А потом все же выдал. – Это легко понять, но трудно проиллюстрировать словами, поэтому вряд ли я смогу тебя научить.
Разочарование, молниеносно вспыхнувшее на симпатичном лице девушки, казалось почти физически ощутимым. Тем не менее, Ли Чжи Чэн всего лишь спокойно поднял красивый белый фарфоровый чайник, украшенный утонченным узором, и налил себе еще одну чашку чая.
— Однако я могу тебе сообщить кое-что другое. Моя следующая битва начнется примерно через два месяца.
Сердце Линь Цянь пропустило удар. Она механически подняла чашку, которую он наполнил, и сделала небольшой глоток. Растерянность оставила ее горло и рот сухими, как впрочем, и их долгий разговор. Девушка сделала еще один глоток, на этот раз большой, и вдруг в ее голове возникла мысль о том, что мужчина напротив нее на самом деле невероятно умен.
Сначала мысль скользнула мимо, буквально на задворках сознания, но затем Линь Цянь задержала ее и несколько изменила свое отношение к происходящему. Она подняла голову и поймала внимательный взгляд своего собеседника.
— Впереди нас ждет серьезное сражение. Если хочешь узнать что-либо, или же если просто хочешь быть на моей стороне – просто следуй за мной. Каждый шаг мы пройдем вместе.
Эти слова, произнесенные низким, хрипловатым голосом, заставили сердце Линь Цянь забиться болезненно быстро.
Но она все еще была неуверенна в некоторых вещах.
А кроме того, оказалось очень сложно сопротивляться… кое-чему.
— Хорошо, — решительно кивнула девушка. – Я действительно вложу всю душу в это обучение.
Линь Цянь не сводила глаз с Ли Чжи Чэна. В этой чужой стране и незнакомом ресторане он, со своей красотой, пронзительно темными глазами и сдержанным поведением, казался таким же холодным и отстраненным, как и прежде.
— Второй вопрос? – заговорил мужчина, предлагая продолжить обсуждение.
Линь Цянь поняла, что несколько перегнула, сообщив, что у нее три вопроса. Опустив голову, она смущенно ткнула вилкой в свой недоеденный салат. Но все же смогла произнести довольно ровным голосом:
— Второй вопрос… Вы используете эти стратегии и во время ухаживания за женщинами?
Даже не поднимая головы, девушка могла с уверенностью утверждать, что Ли Чжи Чэн смотрит на нее. Казалось, он глубоко задумался.
— Линь Цянь, если бы я использовал свои стратегии на тебе… — Он сделал паузу, прежде чем продолжить. – Даже если бы ты не успела в меня влюбиться, к этому моменту ты уже стала бы миссис Ли, официально.
Сердце Линь Цянь яростно забилось в грудную клетку. Она подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину напротив.
Но наткнулась на взгляд спокойных, темных глаз.
Сердцебиение снова вышло из-под контроля девушки.
Атмосфера становилась опасной.
Он был предельно серьезен. И, честно говоря, если бы он и вправду использовал на ней свои хитроумные стратегии, Линь Цянь была не уверена, что смогла бы избежать ловушки.
Несмотря на то, что его невероятные слова казались нелепыми и дразнящими, он произнес их с такой спокойной и серьезной манерой, что не оставил и места для сомнений.
Линь Цянь снова опустила голову и продолжила возводить из салата на своей тарелке подобие защитного вала. Смущенные бессмысленные движения продолжались довольно долго. До тех пор, пока он не добавил:
— Это значит, что тебе не нужно держаться настороже возле меня.
Эта фраза успешно превратила Линь Цянь в краснощекий символ стыда и смущения.
— Я даже не пытаюсь осторожничать, — пробормотала она. – Я просто болтаю с вами.
— Хорошо, — Он уставился на ее красное лицо и тихо произнес. — Очень хорошо. Действительно, мы должны почаще вести такие непринужденные беседы.
Линь Цянь все еще ощущала, как горит ее лицо.
— Зачем это? — не задумываясь, тут же переспросила она.
— Потому что, независимо от того, будешь ли ты моим подчиненным или моей дамой сердца, ты действительно должна узнать меня получше.
Его голос был низким, а тон – настойчивым. Линь Цянь потрясенно замерла и вновь залилась румянцем.
— Так что там с третьим вопросом?
Девушка не без труда взяла себя в руки.
Подняв покрасневшее лицо, она посмотрела ему прямо в глаза.
— Что бы вы сделали, если однажды женщина, которую вы любите, принесла вам такую невыносимую боль, что проняла бы вас прямо до костей?