Глава 57

Ночь, ознаменовавшая приход лета, выдалась восхитительной. Небо было полно звезд, ночной ветерок нес ароматы цветов.

Линь Цянь стояла у окна, рассматривая саженцы винограда, начавшие оплетать пока еще голую деревянную раму. Ветерок мягко колыхал их огромные зеленые листья, нежно и трогательно поддерживающие созревающие гроздья.

Смогут ли они вырасти и созреть?

Постояв еще некоторое время у окна, девушка достала мобильный телефон и набрала номер Линь Мо Чэня.

Они не созванивались уже достаточно долго. С тех пор, как они придумали и начали создавать «Айто», Линь Мо Чэнь словно исчез без следа. Но, по сути, какая разница, звонила она ему или нет. Он и так знал, что будет дальше. Как и Ли Чжи Чэн, он наверняка все держал под личным контролем.

На другом конце линии было еще раннее утро. В голосе мужчины сквозила бодрость, едва заметно разбавленная легкими ленивыми нотками.

— Утра, Линь Цянь.

От звука его голоса на сердце девушки потеплело.

— Спасибо, братик, — мягко произнесла она.

Линь Мо Чэнь некоторое время молчал, видимо, прикидывая, о чем речь. А затем с улыбкой отозвался:

— Только не выпускай эту часть акций из своих рук, ладно?

— Да, — на этот раз Линь Цянь даже не думала отвергать его заботу.

Вопрос о том, почему ее брат тогда достиг консенсуса с Ли Чжи Чэном по поводу этого инвестиционного соглашения, теперь разрешился. Линь Цянь поняла, что к чему, когда смогла переварить всю недавно полученную информацию.

Денежная выгода все еще представляла собой вторичную цель. Куда важнее было то, что она заполучила в свое распоряжение акции «Mind», став третьим основным акционером. Если посмотреть на ситуацию с определенного ракурса, выходит, что они с Ли Чжи Чэном фактически поднялись на один уровень. Теперь их сложно называть боссом и подчиненной.

Заботясь о ней, ее брат предусмотрел даже этот момент.

Выходило, что этот стратегический ход Ли Чжи Чэна имел два важных результата. Во-первых, он получил контроль над компанией и смог добиться желанного успеха. Во-вторых, раздел акций служил для него своеобразным сдерживающим фактором.

Неудивительно, что в тот день, когда Тайши впервые встретился с ней на Тайване, он сказал: «Господин Ли Ли ценит свою бизнес-империю больше, чем красивых женщин». Но даже так он отдал ей двадцать процентов акций. Почти половину того, что имел сам.

— Брат, я никогда не буду выступать против него, — тихо сказала Линь Цянь. – И не буду ничего замышлять…

От этих слов у Линь Мо Чэня болезненно кольнуло где-то в районе сердца. Он понимал, что все еще не готов доверять этому подозрительному незнакомцу. Но в ответ прозвучало лишь шутливое:

— Вот почему ты должна доверить мне сведение счетов с ним.   

Линь Цянь не сдержала смеха. И вдруг в ее голове всплыло воспоминание о том дне, когда Ли Чжи Чэн взял ее за руку и тихим голосом попросил показать, не стесняясь, на нем все, что она умела.

А еще она помнила, как спокойно и невозмутимо принял Чжи Чэн все условия несколько невыгодного для него соглашения. За все время они ни разу не пожаловался, ни разу не возмутился несправедливостью. Даже когда брат пытался настроить ее против него, он все равно готов был принять все навязанные условия игры.

Сердце Линь Цянь ускорило темп. Это то самое чувство, которое появлялось только в связи с Ли Чжи Чэном. Она не знала, когда это началось, но в какой-то момент любовь проникла так глубоко, что ощущалась даже костным мозгом. Ее сердце было покорено невероятным очарованием этого человека.

— Братик, а что ты скажешь теперь? Он нам походит?

Однако Линь Мо Чэнь вновь включил высокомерного старшего брата, по совместительству – акулы бизнеса.

— Сделаю вывод после дальнейшего наблюдения.

Повесив трубку, девушка еще некоторое время безмолвно стояла у открытого окна, а затем подошла к письменному столу.

Даже при использовании ручки у Ли Чжи Чэна был красивый подчерк. Но его чернильная каллиграфия, выполненная кистью, выглядела просто восхитительно. Каждый иероглиф имел стиль, выглядел грандиозно и сильно, отлично передавая характер написавшего его. Во время отпуска он регулярно практиковался в каллиграфии. Даже сейчас чернильный камень и кисть стояли на специальной подставочке в углу стола.

Линь Цянь не знала, откуда в ней вдруг возникло это желание, но, подчиняясь импульсу, она аккуратно расправила на столешнице лист бумаги Сюань, растерла немного чернил и подняла кисть, чтобы начать писать.

Для кого-то, кто никогда не занимался каллиграфией, иероглифы, выведенные ее рукой, могли бы даже показаться симпатичными.

Первая строка гласила: «Вещи, которые кажутся фальшивыми, реальны, а те, что выглядят реальными – фальшивы».

Во второй было сказано: ««Отдай что-нибудь своему врагу, чтобы заставить его утратить нечто более ценное. Отдай, чтобы забрать».