Глава 76

Получив звонок от брата, Линь Цянь, сидевшая сейчас в своем гостиничном номере, посмотрела в окно на мрачное ночное небо. Почти механическими движениями девушка промакивала полотенцем свои влажные волосы.

Она только что закончила купаться.

Расположенная в северной окраине города, эта гостиница была удалена от «Ай Да» на весьма приличное расстояние. На заезжая больше никуда, их привез сюда водитель Ли Чжи Чэна.

«Невероятно, что я, Линь Цянь, на самом деле однажды столкнусь с ситуацией, когда мне нельзя будет возвращаться к себе домой», — в какой-то момент подумала она. Потому что репортеры и СМИ слишком пристально следили за каждым ее движением. Но им приходилось защищаться не только от средств массовой информации. Были еще и другие нарушители спокойствия, из-за которых нельзя было возвращаться не только на квартиру Линь Цянь, но и в уютный особнячок Ли Чжи Чэна.

Девушка даже представить себе не могла, как надолго это затянется.

Сейчас же время перешагнуло отметку в одиннадцать вечера. Здесь, на окраине, было невероятно тихо. Слабое освещение, подходившее скорее деревеньке, нежели городу, не заглушало света звезд. Местные жители уже погрузились в глубокий сон. И только Ли Чжи Чэн находился в гостиной, принимая собравшихся здесь Сюэ Минтао, Цзян Юаня и остальных доверенных сотрудников. Их приглушенные голоса просачивались сквозь приоткрытую дверь спальни.

— Отправьте их всех в полицейский участок и передайте привет Чжао, заместителю директора бюро.

— Контролируйте всех репортеров, которых только возможно.

— Соберите всех сотрудников – руководителей отдела для экстренного собрания завтра рано утром.

Голос Ли Чжи Чэна казался спокойным и уравновешенным. Его мрачное, почти зловещее спокойствие пугало Линь Цянь, заставляя ее куда острее ощутить ту жуткую ситуацию, в которой они оказались.

Не выдержав, девушка плотно прикрыла дверь спальни. В ее голове прокручивался разговор с Линь Мо Чэнем.

— Я в порядке, — сказала она ему. – Мы с Ли Чжи Чэном уже в отеле… Неожиданная атака? Нет, просто небольшой протест, из-за которого мы оказались заблокированы в больнице. Но мы воспользовались шансом и сбежали на машине… И как они, по твоему, могли бы на меня напасть?

Своему брату Линь Цянь старалась сообщать только хорошие новости. Плохие же либо, по-возможности, скрывались, либо всплывали сами собой. Да и было не очень приятно вспоминать о том, как кто-то швырнул яйцом ей в лицо.

Но на этот раз скрыть проблему не удалось.

— Все еще пытаешься тихариться? – нейтрально поинтересовался Линь Мо Чэнь. – Я видел видео, где в тебя швыряют яйцами.

Линь Цянь смущенно порозовела. Надо же, даже видео имеется. Впрочем, ее брат всегда обладал исключительными талантами и всенепременно обнаруживал все, что ему требовалось, как бы сложно не было это достать. Поэтому она не стала дальше отпираться. Почему-то девушка ощутила обиду, и тут же кинулась защищать любимого, который в этот момент находился рядом с ней.

— Я-то получила только одним, а в спину Ли Чжи Чэно прилетело штук пять яиц. Мне не было больно, скорее неприятно, — Линь Цянь ненадолго замолчала, вздохнула и продолжила. – Боль в душе, знаешь ли, оказалась куда значительнее, нежели боль физическая.

Ее слова были произнесены в шутку, но Линь Мо Чэнь зловеще замолчал.

— Ты где? – наконец, выдал он. – Я приеду.

— Не думаю, что это – хорошая идея, — заколебалась Линь Цянь. – Не сейчас, когда весь мир утопает в хаосе.

Однако каждый раз, когда Линь Мо Чэнь злился, окружающая его аура сгущалась и становилась зловещей, пугая всех, кого угораздило оказаться рядом. В этом он отличался от сдержанного Ли Чжи Чэна.

— Адрес! – холодно рассмеялся он.

Поняв, что нет смысла сопротивляться, Линь Цянь сразу же выдала все требуемые данные.

Послышались короткие гудки. Мужчина отключился.

Линь Цянь не знала, смеяться или плакать. Если он хочет прийти, то придет, даже если она окажет сопротивление или начнет играть в партизана. В конце концов, ей-то чего волноваться? Она не сделала ничего плохого! Линь Мо Чэнь был ее братом, и он определенно не позволит им обоим вновь попасть в неприятное и невыгодное положение.

Помня об этом, Линь Цянь отложила телефон прочь и рухнула на постель.

Странно… Ей едва ощутимо досталось по лицу, но почему же она чувствовала себя так, словно беспокойство и усталость сжимают ее сердце, выпивая из него все соки?

Коротко оглянувшись, девушка зацепилась взглядом за рубашку, небрежно наброшенную на спинку стула. Рубашка Ли Чжи Чэна, в которой он приходил в больницу. Тогда, у бокового входа, она не совсем понимала, что именно происходит, слышала лишь треск лопавшихся яиц в опасной близости от нее самой. И только усевшись в машину, Линь Цянь поняла, что руки и спина Ли Чжи Чэна были густо покрыты засыхающей массой из белка и желтка. Она не знала, почему, но, понимание того, что он принял удар на себя, заставило ее ощутить резко вспыхнувшие обиду и злость, куда более сильные, чем если бы все эти снаряды достались ей самой. В ее голове крутилась только одна мысль: как они могли забросать его яйцами?! Они даже представления не имели, сколько усилий он приложил, чтобы защитить местные бренды!

Размышления об этом заставили Линь Цянь почувствовать знакомое мрачное настроение. Она спрыгнула с кровати и схватилась за рубашку Ли Чжи Чэна, утаскивая ее в ванную.

Он лишь принял быстрый душ, прежде чем уйти на стихийное совещание. Линь Цянь сначала тоже хотела пойти с ним, но в последнюю минуту передумала. Все же удар яйцом по лицу весьма ощутимо сказался на ее настроении. Сердце болезненно сжималось. А Ли Чжи Чэн просто спокойно опустил голову, запечатлев на ее губах ласковый поцелуй.

— Я все улажу. Отдыхай. Оставайся внутри и не выходи.

Ли Чжи Чэн никогда не мешал ей участвовать в обсуждении рабочих вопросов. Сейчас его поведение казалось немного необычным, но Линь Цянь каждой клеточкой своего тела ощущала его страстное желание любой ценой защитить ее. Осознание этого заставило ее смягчиться. Девушка кивнула, решив послушно остаться в спальне.

А теперь она тщательно стирала его рубашку. Если подумать, она впервые занималась этим для него. В те дни, когда они жили вместе, оба слишком часто были заняты. Их грязная одежда отправлялась либо в стиральную машину, либо в химчистку. Несмотря на свой характер доминирующего шовиниста, Ли Чжи Чэн все еще оставался человеком, привыкшим самостоятельно заботиться о себе. Сказались долгие годы в армии. Вот как-то так и вышло, что прежде Линь Цянь для него ничего не стирала.

Мысли об этом заставили ее сердце смягчиться. Казалось, от ткани в руках девушке передается тепло тела ее любимого.

«Нужно относиться к нему лучше», — вдруг подумала она. – «Больше заботиться о нем».

Линь Цянь так сосредоточилась на стирке, что даже почти не заметила, как с тихим звуком кто-то толкнул дверь ванной комнаты.

Вошел Ли Чжи Чэн, одетый сейчас в одну из своих дежурных рубашек и простые черные брюки. Его взгляд был прикован к возлюбленной.

Линь Цянь повернулась к нему. Снаружи не доносилось ни звука.

— Они уже ушли?

— Да, — он встал у ванной. Взгляд мужчины упал на ее руки. – С чего вдруг ты решила постирать мою одежду?

Линь Цянь едва заметно улыбнулась, отжала рубашку и накинула ее на вешалку. Вышла из ванной, направившись к балкону. Сунув руки в карманы брюк, Ли Чжи Чэн последовал за ней.

Ветер на балконе был сильным, но он словно бы смог сдуть лишний мрак с настроения девушки. Она закрепила вешалку с рубашкой, затем обхватила себя руками и уставилась вдаль. Ли Чжи Чэн обнял ее за талию, склонил голову и ласково прошелся губами по шее.

Сердце Линь Цянь ускорило бег. Она схватила его за руку и тихо произнесла.

— Чжи Чэн, там, в толпе протестующих, я видела нескольких старых сотрудников «Ай Да».

Признание далось ей непросто. Девушка замолчала.

Они действительно были старыми сотрудниками «Ай Да». Теми, кто не бросил компанию, не перешел на другое место работы, не остался в стороне, когда они сталкивались с тяжелыми временами. Линь Цянь и Ли Чжи Чэн оба знали в лицо всех самых преданных своих людей.

Но сегодня, черт знает кто умудрился их спровоцировать и довести до такого, они все же стояли в толпе протестующих.

Может быть, подстрекательство послужило лишь внешней причиной. Может быть, они просто не понимали, что именно происходит. Может быть, их слишком расстраивал тот факт, что акции старой «Ай Да» теперь находились под контролем GD. В любом случае, Линь Цянь была сильно разочарована, когда увидела их там.

Ли Чжи Чэн вскинул голову.

Руки девушки покоились на поручнях балкона, его руки прижимали ее к его теплому телу. Эта поза заставила Линь Цянь расслабиться. Почему-то именно сейчас ей было теплее и комфортнее, чем когда-либо прежде. Она повернула голову, чтобы коснуться губами его шеи и подбородка, и лишь затем вскинула взгляд, чтобы заглянуть в его лицо.

Мужчина склонил голову.

— Невозможно заставить всех идти путем, который ты выбрал. Но можно стремиться к чистоте своей совести.

Линь Цянь кивнула.

Несмотря на то, что она была полностью согласна с его словами, девушка все еще чувствовала сожаление и печаль из-за этой свежей, незаслуженной обиды.

Если…

Если бы она, Линь Цянь, не была подчиненной Ли Чжи Чэна, ей не пришлось бы участвовать в расширении бизнеса. Она бы не заняла столь высокую позицию в компании, а значит тот факт, что она являлась сестрой Линь Мо Чэня, не принес бы никаких проблем. С чего бы тогда остальным захотелось посплетничать за ее спиной?

Эта мысль мелькнула в ее голове и, казалось, открыла некоторые, скрытые прежде двери в самую мрачную часть ее сознания. Она не произносила ни звука, но зато молча обдумывала все, что появлялось перед внутренним взором. Ли Чжи Чэн не заметил этих перемен, поскольку и сам погрузился в собственные мысли. В тот момент, когда Линь Цянь, наконец, пришла в себя, она вдруг заметила, что взгляд ее любимого зафиксировался на ее лбу, глазах и переносице.

Кроме тонкого, едва заметного синяка на переносице, других следов нападения не имелось. Ли Чжи Чэн протянул руку, и кончики его пальцев нежно погладили ушибленную область. Сердце Линь Цянь смягчилось. Любовь и забота этого человека не были показательно-явными, демонстративными, если можно так сказать, зато всегда оказывались чрезвычайно трогательными.