Глава 64: Отхо и Маннорот (2)

Когда зрение демона прояснилось, стало ясно — это вовсе не летучая мышь-Древний и даже не Древний в принципе. Перед ним стоял один из тех легко сходящих с ума звероподобных смертных — фурболг, если память не подводила — и один из самых крупных, которых он когда-либо видел.

К тому же это был первый представитель своего рода, которого Маннорот видел с момента призыва в Ясеневом Лесу Архимондом. Странно, но неважно. Они были жалкими вредителями. Важно было то, что этот обладал умеренной силой. Остальное не имело значения, кроме его смерти.

Он доходил ему до груди, но был почти столь же массивен, с куда более чётко очерченной мускулатурой под угольно-чёрным мехом, покрытым светящимися глифами, большая часть которых скрывалась под сложной и полной живой бронёй.

Доспех из растений и собственного тела, выращенных за пределы естественной формы. Живое дерево, покрытое глифами, оплело конечности, шею, торс и живот толстыми пластинами и корнями, а сквозь кожу прорезались кости, не давая крови. Призрачная аура окружала его, делая руны ещё более заметными — нечто вроде шамана, использующего форму некромантии для усиления.

На месте рассечённой наполовину левой лапы выросли дикие кости, образовав подобие металлических лезвий-когтей с призрачной проекцией. Левый обрубок ноги представлял собой содранные мышцы, корни и кость, сросшиеся в поспешно созданный протез с той же призрачной проекцией.

Однако на них не было ожогов от удара, как и не лилась кровь — оба момента легко поправимы.

Вместо этого из его тела продолжали расти кости и кора, а различные растения сливались с живыми костями в симбиозе. Рост был непрерывным, пока не поднялась настоящая дышащая крепость из плоти, костей и древесной коры, окутанная духами.

Его глаза светились бледным золотом, полные насыщенной ненависти, пылающей ярости и живой жажды крови, превосходившей даже Маннорота — и это вызывало у того восторг. Слюна капала с его оскаленной пасти, а рана, нанесённая ранее, засветилась рубиновым светом и затянулась за секунду. Но безумия в этом не было.

Он был осознанным и разумным. Он знал, что в ловушке. Он не мог сбежать, не мог бежать, не мог летать. Он боялся, и он будет сражаться до конца.

Всё это развлекало Маннорота. Но ещё больше его позабавит своевременная гибель этого странного фурболга.