Том 1 Глава 101

— Я полагаю, что меня задвинули в самый конец очереди. Сначала идёте вы с Элизой, затем ваши дети и то, что вас связывает, — сказал Император, встряхнув бокал с алкоголем. Он подпёр рукой подбородок и уставился на круглые кусочки льда, плавающие в напитке, после чего сделал глоток. Крепкий алкоголь обжёг ему горло. Мужчина сделал несколько глотков, а затем вновь поднял голову, обратив взор на Лагриса. — Знаешь что, Лагрис? Только что появившаяся трещина может расти очень быстро. Поломка не займёт много времени.

— Значит, ты скорее сам что-то сломаешь, чем будешь смотреть на то, как оно ломается само по себе, не так ли? И… — маг потёр лицо обеими руками. Его мысли бежали вперёд, но сам он не мог ничего сказать. Он не мог понять, в какой момент всё пошло не так. Бывали даже времена, когда он жалел об их встрече.

— Я сделал это своими руками, потому что не смог бы вынести внезапной поломки. Благодаря этому ты и Элиза принадлежите мне.

Император казался удовлетворённым — столь спокойно он разговаривал. Лагрис снова впал в отчаяние, видя человека, походившего на чистокровного, хищного зверя, завязавшего с охотой. Чем больше он смотрел на Каинуса, тем лучше он видел в нём изменения; видел, как сильно изменились их отношения. Но славное прошлое всё ещё преследовало его… Лагрис больше не хотел быть в здравом уме.

— На самом деле, нас ведь давно не трое? Это ты во всём виноват. Когда ты сказал, что бросишь меня и создашь свой собственный мир с Элизой, я почувствовал себя так, словно мне нанесли удар ножом в спину.

— Ты осквернил Элизу! Каин! Ты сделал то, чего ни в коем случае не должен был делать!

— Выражайся правильно. Ты был тем, кто осквернил её первым, Лагрис. — Император мрачно улыбнулся.

Маг какое-то время не мог найти слов и просто молчал. Лагрис и Элиза любили друг друга и хотели пожениться. Они тогда были молоды и не очень вдумчивы, поэтому сначала поспешили завладеть сердцами и телами друг друга, вследствие чего у них появился ребёнок. Немногим позже они решили пожениться, считая это данностью.

«Я не осквернял её», — хотел было сказать Лагрис, но тихо прикрыл глаза, увидев, как рот Императора снова открылся.

— Да и какая разница, если я осквернил её один-два раза? О, конечно, я не думаю, что наши действия действительно грязны и развратны только потому, что я согласился с твоими словами.

— Куда, чёрт возьми, ты дел свой здравый смысл?!

— Ну, я думаю, что он остался в утробе моей матери, — Каинус посмотрел на Лагриса, готового взорваться от гнева, и усмехнулся. Мужчина положил руку себе на лоб, который, казалось, вот-вот треснет пополам. Мигрень длилась так долго, что буквально сводила его с ума. — Лагрис, Лаг. Вот что происходит, если глаза застилает жадность. Элиза родила четырёх детей, и… По-честному, она должна была родить и моего ребёнка.

— Мои дети… Жили недолго. Они быстро умерли, — в отчаянии пробормотал Лагрис.

— Я по-прежнему считаю печальным этот факт.

Услышав искренние слова Императора, маг запнулся. Он наклонил бутылку и налил себе ещё алкоголя.

Наблюдая за тем, как Лагрис продолжает напиваться, Каинус взял початую бутылку и перевернул её вверх дном. Напиток потёк на ковёр. Маг ошалело уставился на Императора, одним взглядом спрашивая, что он наделал.

— Что ты творишь?

— Я слышал, что в последнее время ты слишком много пьёшь. Это вредно для тебя, Лаг.

— Я пью, потому что не могу уснуть.

Каинус поставил свой бокал на стол, после чего одной правой схватил Лагриса за грудки и подтащил его к передней части стола. Лагрис вздрогнул и нахмурился.