Глава 225

Нин Сюэ вытянула свою руку, собираясь вытереть оставшиеся капли воды с его рта. Она уже привыкла делать так каждый раз, когда поила его водой. Потому что в прошлом каждый раз, когда она допивала воду, он помогал ей вытереть уголки губ. Рука Нин Сюэ остановилась на полпути, она внезапно что-то вспомнила, и, словно от удара электрическим шоком, она отдёрнула свою руку и нервно спросила: «Братик, ты голоден?»

Нин Сюэ отдёрнула свою руку слишком быстро, но этот короткий миг потряс Е У Ченя, его слабое дыхание стало ещё более непостоянным, своим хриплым голосом он встревоженно попросил: «Сюэ-эр, позволь мне увидеть твою руку»

Сначала Нин Сюэ удивилась, а затем рефлекторно спрятала руку за спину, выражение её лица выдало её замешательство: «Моя… с моей рукой всё в порядке, я не дам братику посмотреть…»

Её действия только вызвали у него больше подозрений и заставили осознать, что до этого ему не привиделось, он нежно и уверенно сказал: «Сюэ-эр, послушай меня, вытяни свою руку»

Нин Сюэ просто не могла отказать Е У Ченю. Она наконец вытащила из-за спины руки и осторожно их раскрыла на глазах у Е У Ченя.

Хотя он и приготовился, но в тот момент, когда взгляд Е У Ченя сосредоточился на её ладонях, он внезапно почувствовал, будто в его сердце одновременно вонзилось тысячи стальных игл, он чуть ли не начал задыхаться от этой боли. Он даже не мог поверить, на самом ли деле это руки Нин Сюэ?

Структура этих рук всё ещё была идеальной и изящной, прежде он постоянно держал эти ручки в своих руках, наслаждаясь неким тёплым чувством. Но в сравнении с хрупкими и безупречными ручками, которые он знал до сих пор, в этот раз они были покрыты мозолями всевозможных размеров, довольно толстыми, тёмными, жёлтыми, поверх некоторых даже были видны кровавые волдыри. На ладонях и пальцах пересекались бесчисленные шрамы, некоторые уже зажившие, некоторые новые, но слишком большое количество шрамов полностью исказили её ладони. Она переходили даже на запястья, которые тоже были покрыты шрамами…

Е У Чень недолго задержался на них взглядом, затем закрыл глаза, не в силах больше смотреть. Он не мог представить, сколько боли она испытала, и через сколькое ей пришлось пройти, прежде чем трение настолько исказило эти в прошлом мягкие и хрупкие ручки. Эти шрамы, лежали внахлёст на её руках, были словно несколько острейших ножей, которые безжалостно пронзили его самую нежную часть сердца, заставив его почувствовать столько душевной боли.

Этот вид потряс его сердце.

«Тебе больно?» — дрожащим голосом спросил Е У Чень.

Нин Сюэ быстро убрала свои руки, после чего встревоженно покачала головой из стороны в стороны: «Не больно, совсем не больно»

«Но мне больно» — Е У Чень смотрел в её сияющие глаза, чувствуя душевную боль, не сравнимую ни с чем. Даже в сравнении с полнолуниями прежде, он никогда не испытывал такого рода душевную боль.

В этом мире кто может быть прекраснее его Сюэ-эр. Даже если попытаться сравнить её с феями на небесах, они просто не могут и рядом стоять с Сюэ-эр.

…………………………………………………………………………

Нин Сюэ снова пришла в этот таинственный лес, но её настроение было совершенно отличным от прежнего, единственным сходством было только её нетерпеливое сердце. Пробуждение Е У Чение заставило её желать просто оставаться рядом с ним, надеяться, что она найдёт фрукты как можно раньше, а затем вернётся к нему. На своём пути сюда она постоянно восклицала в глубине души: «Братик проснулся! Братик проснулся…»