Глава 254

Е У Чень с Хуа Чженьтянем ехали в карете, направляясь к дому семьи Хуа. Если бы они пошли пешком, то зеваки бы точно заполонили всю улицу.

Сидящий в карете Хуа Чженьтянь глянул на деревянное инвалидное кресло Е У Ченя, с которого тот отказался слезть. Он не смог удержаться и спросил: «Мальчик, как ты выжил? Ты правда тогда убил Фэн Чаояна своим мечом?»

Когда новости распространились по континенту, множество людей были свидетелями. Теперь, когда он об этом думал, ему трудно было в это поверить. Хуа Чженьтянь довольно много знал о Е У Чене, просто он считал всё это событие слишком невероятным.

«То, что я вернулся – это хорошо. А как я вернулся назад, это не имеет особого значения» — просто ответил Е У Чень, затем поднял взгляд и обеспокоенно спросил: «Я убил Фэн Чаояна, он умер, а я выжил. Раз я не был уничтожен, тогда пусть и небеса переменятся»

Пусть небеса переменятся?

Услышав чистый голос Е У Ченя, сердце Хуа Чженьтяня упало в пятки.

Как и Е Вэй, он чувствовал, что впечатление, которое Е У Чень вызывает у людей, полностью переменилось, по сравнению с тремя годами ранее. Он стал чрезвычайно слаб, тем не менее, он обладал таким темпераментом, который пугал людей. Все знали, что Е У Чень не хочет многое объяснять. Ответ, который он ему только что дал, уже был его максимумом. Хуа Чженьтянь остановил себя от дальнейших расспросов и сердито ответил: «Что бы ты ни делал, ты должен сохранить свою жизнь. Ты знаешь, сколько людей ты тогда замучил? Если бы ты не был сейчас слаб, я бы точно тебя побил!»

«Я понимаю» — Е У Чень улыбнулся и кивнул: «Пожалуйста, будьте уверены. В будущем никто не сможет забрать мою жизнь»

Его голос всё ещё звучал расслабленно, но в нём сквозила уверенность. Это только ещё больше озадачило Хуа Чженьтяня. Что с ним произошло за эти три года? Может ли быть, что он понял нечто важное о жизни и смерти?

Е У Чень не позволил Нин Сюэ и Тунсинь последовать за ним. Напротив, он оставил их с Е Шуйяо. Он выбрался из кареты, и Хуа Чженьтянь одной рукой толкал его инвалидное кресло вперёд. Конечно же, он не был так же нежен, как и Нин Сюэ с Тунсинь. Когда они только вошли в дом семьи Хуа, все взгляды сконцентрировались на Е У Чене. Их челюсти попадали на землю, но так как рядом с ним был Хуа Чженьтянь, то никто не посмел издать ни звука.

Хуа Чженьтянь продолжил толкать инвалидное кресло Е У Ченя, пока они не приблизились к спальне Хуа Шуйжоу. Он постучался в дверь и прошептал: «Моя дорогая дочь…» Затем он открыл дверь и тут же поспешил её закрыть. После того, как Е У Чень вошёл в спальню, он проскользнул наружу. Сделав глубокий вздох облегчения, он сказал сам себе: «Это хорошо. Моя дорогая, ты видела? Бог вновь послал нам счастье нашей дочери…»

Хуа Шуйжоу в этом году исполнилось девятнадцать лет. Она больше не была той ребячливой и стеснительной девочкой. Она даже начала убирать свои волосы. Её обычный вид напоминал молодую домохозяйку, а не девушку в ожидании свадьбы. Она всё ещё выглядела хрупкой и мягкой, но ещё и такой крохотной.

В это время она вышивала свой любимый узор на плотном пальто, которое уже было готово. Её техника была умелой, а взгляд – сфокусированным, в нём читалась лёгкая грусть, вкупе с другими смешанными чувствами. Когда она услышала шум, она подняла голову и встретилась взглядом с глазами, которые были полны чувством вины и жалостью. Она растерялась и тут же выронила из рук вышивку, та упала на пол.

Она была ошарашена, её сознание опустело. В её поле зрения она видела только Е У Ченя. Вдруг его фигура начала расплываться, а мир потерял краски.

При виде такой ошеломляющей сцены она упала в обморок.

Когда она очнулась, она лежала на руках у человека, и чувствовала запах мужчины. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, протянув руку, она коснулась его лица и прошептала: «Я сплю?.. даже если я сплю, я стану самым счастливым на свете человеком, если смогу увидеть своего милого в моём сне. Я желаю никогда не проснуться из этого сна»

Е У Чень коснулся рукой её лица, чувствуя одновременно и боль, и жалость. Он нежно произнёс: «Конечно же, ты не спишь. Я не могу отпустить мою Сяо Жоу, так что я должен был вернуться. Только вот я вернулся слишком поздно, и заставил тебя так сильно страдать. Во снах мы не можем чувствовать прикосновений и запахов. Теперь же ты можешь это сделать, так ведь?»