Глава 43

К тому же можно сказать, что я поддержала церковь, сохранив им лицо и содействуя благотворительной деятельности. Почему я раньше так не делала? Затраты, может, и огромные, но они того стоят.

Маркиз Швейг, доселе казавшийся несчастным, фальшиво улыбнулся и сказал:

— Сколь решительное и беспрецедентное решение, мадам. Я даже представить не могу, чтобы покойный маркиз пошёл на этот шаг.

Он хотел указать мне, что я в отличие от мужа неосмотрительно разбрасываюсь деньгами, и в этот момент его маска мягкого джентльмена дала трещину.

Неудивительно, что тут и там раздавались покашливания.

Вообще, аристократы с раннего детства приучались носить маски, однако мне было под силу ее сломать, я видела маркиза Швейга насквозь. Тот факт, что кто-то вроде меня сидел с ними, был достаточно оскорбительным для благородных мужчин.

— Что вы, я просто обеспокоена ситуацией. Но прошу всех воздержаться от подобных слов.

— Кхм, если вы действительно так обеспокоены этим, род Швейгов также может выделить дополнительные средства, скажем двадцать процентов, в знак доброты и солидарности. В таком случае род Нойванштайн покроет восемьдесят процентов бюджета.

Маркиз судорожно закашлял, всем видом показывая, что ему больше нечего сказать.

Он так внезапно решил покрыть довольно значимую часть бюджета рождественского банкета, что с моей стороны было глупо возражать против этого.

Герцог Нюрнберг, наблюдающий за мной с загадочной улыбкой на лице, наконец кивнул. Они с Норой были так похожи, черные густые волосы, синие глаза и непоколебимый тон:

— Хорошо, в таком случае, если род Швейгов покрывает одну пятую часть бюджета, род Нойванштайн также будет отвечать за подарки для детей. Церкви следует раскрыть подробности благотворительных мероприятий до нового года. Думаю, на этом все.

Тук-тук-тук-тук!

Раздался лёгкий стук молотка, оповещая всех, что вопрос закрыт.