Глава 56
Элиас с обидой на лице неискренне покивал головой, а затем внезапно воскликнул:
— Получается, надо входить в одежде?!
— Конечно, нет.
— Что?! Но это абсурдно. Разве мужчины и женщины не отличаются друг от друга?
— Горячие источники разделены по половому признаку. Ты такой странный.
— Оставим это. Наш брат ещё совсем ребенок. Мама, можно я возьму свои туфельки?
— Конечно-конечно, правда, я собиралась купить новые…
— Ах! Почему все надо мной издеваются! Что вы за люди такие?!
Излишне говорить, что после рева красного львенка наступила тишина.
Пока мы с близнецами смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, Элиас наблюдал за Джереми, который был одним из виновников этой странной ситуации, отслеживая его реакцию. И я бы сказала, что это был не очень разумный выбор. Джереми отложил сервировочный нож, вытер рот салфеткой и резко спросил:
— Ты только что наорал на меня?
— Нет… Я просто спросил у своего самого дорогого опекуна…
— Не верно. Кажется, ты не знаешь, как надо вести себя за столом. Иди сюда, мы поразмышляем над этим вместе.
— Нет! Не подходи ко мне, ты ужасный человек!
Пока Джереми удерживал Элиаса, ломая ему суставы, я пила молоко вместе с близнецами, игнорируя балаган. К тому времени, как мы вышли из столовой, двое старших сыновей уже бежали наверх по длинному коридору. Затем раздался звук грубо закрывающейся двери с глухим стуком и торжествующий голос моего второго сына, который кричал с безопасного места:
— Черт возьми, ты никогда не женишься, когда вырастешь! Какая девушка выйдет замуж за такого тирана, как ты?!
— Ты только что хлопнул дверью?! Открой её!
— Ни за что! Она закрылась сама! И это моя комната!
Бум! Бум! Бум!
Ему обязательно нужно было вырасти таким сильным.?
В конце концов, в тот день мне пришлось заменить дверь в комнате Элиаса на новую. Просто удивительно, как Джереми умудрился сломать такую прочную дверь.
Пока планировала поездку на три дня, я заранее подготовила кучу документов и проверила все новогодние открытки. Должна сказать, что немного удивлена, их гораздо больше, чем я помню. После последнего судебного процесса напряжение между аристократами и императором пошло на спад.