Глава 50

В течении ночи после душа и одевания, Джеймс прижимался к Ренате во сне. В какой-то момент, они отстранялись друг от друга, находя удобное положение, но в итоге, всегда возвращались в объятия друг друга. Бесспорно, сегодняшняя ночь подарила Джеймсу самый лучший отдых на его памяти, он погрузился в атмосферу расслабленности, и даже не видел снов, поскольку не нуждался в этом. Когда Рената повернулась спиной к нему во сне, он обернул свои руки вокруг девушки, прижимаясь всем телом.

И порой, когда его спина была обращена к девушке, она оборачивала руку вокруг его талии, что давало невероятное ощущение комфорта. Джеймс никогда не был “маленькой ложечкой”, но как оказалось, ему это понравилось. Однако, их расположение немного запутало, когда он проснулся утром, почувствовав как его пихнули прямо в лицо.

Он повернулся и без очков смог разглядеть Рона, который сидел на его краю постели. Несмотря на открытые глаза мужчины, смотрящие прямо в лицо рыжеволосого мальчишки, Рон продолжал тыкать пальцем ему в лицо.

— Рон, что ты делаешь? — простонал Джеймс, наконец поднимая руку, чтобы заблокировать пальцы мальчика. Рон ничего не ответил, но и не требовалось говорить, потому что Джеймс почувствовал пинок прямо в спину. Поскольку он был застигнут врасплох, Джеймс принял сидячее положение и посмотрел вокруг, замечая Гарри и Невилла, которые также забрались в кровать без его ведома.

Гарри лежал в середине, одной рукой держась за рубашку Джеймса, а другой немного придерживая волосы Ренаты. Джеймс не сразу заметил Невилла, но наклонившись, увидел Ренату, которая обернула руку вокруг Невилла, мирно спящего у девушки под боком.

— Недостаточно было выпихнуть Ренату из её постели? — начал Джеймс, посмеиваясь. — Вам нужно было добраться и до моей комнаты?

Джеймс поднялся, думая, что Рон готов начать день, мужчина решил приготовить завтрак, однако, как только он встал, Рон забрался на его место и улёгся с довольной улыбкой. Очевидно, он хотел лишь получить место Джеймса ради тепла, сейчас же мальчик укрылся одеялом, закрывая глаза.

Джеймс был лишён своего места, и сейчас стоял рядом с кроватью, несколько секунд не веря, что его провёл маленький мальчик. Качая головой, Джеймс покинул комнату и закрыл дверь, чтобы сварить себе кофе и подумать о завтраке.

Он только собирался взять палочку, когда услышал стук в дверь и пытался сообразить, кто бы это мог быть. Когда он подошёл к двери, предполагая, что Сириус решил заскочить, был приятно удивлён увидеть на пороге Ремуса.

— Лунатик! — с улыбкой поприветствовал Джеймс. — Ты дома, я…я не знал, что ты вернулся. В последнем письме ты сообщил, что только устроился в поселении. Всё хорошо? Ты в порядке?

Несмотря на то, что Ремус был взрослым мужчиной, иногда Джеймс не мог не беспокоиться за своего друга/брата. С тех пор как они узнали о его ликантропии на втором курсе, Джеймс включил режим опеки, стараясь помочь всеми возможными способами.

— Всё хорошо, Джеймс, — ответил Ремус, проходя в квартиру. — По крайней мере для меня. Боюсь, я ненадолго, потому что мне нужно поговорить об этом с тобой лично.

Приглашая его на кухню, Джеймс предложил мужчине сесть за стол, чтобы они могли поговорить. Удивительно, пусть Ремус казался взволнованным перед разговором, Джеймс не мог не заметить, что за время, которое они не виделись, его друг стал выглядеть намного лучше. Его лицо было не таким бледным, и он не был истощённым как обычно. Возможно, пребывание в поселении действительно помогло ему, а может он нашёл своего рода радость, которая помогла ему заботиться о себе лучше.

— Хорошо, что происходит, Лунатик?

Со слегка трясущимися над столом руками, Ремус, не встречая взгляд Джеймса, заговорил.

— Джеймс, ты знаешь, что обычно я никогда не прошу помощи…финансовой…Если могу разобраться сам. Мне и так стыдно обращаться к тебе по этому поводу сейчас-

— Ремус, я много раз говорил тебе, что тебе не стоит чувствовать стыд за то, что просишь финансовую помощь. Я не возражаю помочь всеми возможными способами. С самого детства я —

— Знаю, но это не совсем для меня.

На лице Джеймса отразилось непонимание, однако он не отказался, просто хотел услышать чуть больше, давая Ремусу возможность объяснить.

— Поселение предназначено для людей всех возрастов, взрослых, пожилых и детей. Однако, недавно к нам поступил самый молодой. Малыш, Джеймс, не старше и не моложе Гарри, — начал Ремус, видя как глаза Джеймс округлились при упоминании ребёнка.

Ремус был обращён в возрасте четырёх лет, тот факт, что он выжил был сродни чуду, потому что его раны были практически несовместимы с жизнью. Но двухлетний ребёнок с похожими повреждениями, как он пережил подобное?

— Знаю о чём ты думаешь, это чудо, — продолжал Ремус. — По крайней мере мне так кажется, как и многим в поселении. Но есть некоторые, в основном Министерские работники, которые не заражены ликонтропией, и они не так оптимистичны. Его первая Луна близится, и я уверен, если мальчик не примет Волчье противоядие, он не проживёт до утра.

— Мерлин, Лунатик, что они собираются делать-

— Ничего, и в этом проблема. Министерство не собирается ничего предпринимать, ты знаешь, как они относятся к оборотням. Одним оборотнем меньше, соответственно меньше забот. Уверен, они в тайне надеются на смерть ребёнка. И у него нет родителей, которые попытались бы бороться-

— А где его родители?

— Мертвы. Они не пережили атаку, раны были слишком тяжёлые, не говоря уже о том, что они были магглами. Полагаю, что оборотень, укусивший мальчика поступил так в надежде, что он переживёт трансформацию, очень похоже на мотивы Сивого. Мы думаем, что ребёнок магглорождённый, но пока слишком рано делать такие предположения.

— То есть тебе нужны деньги на зелье для мальчика? — спросил Джеймс.