Глава 74. Возрождение Цинь И и Союз с Городом Запустения

В тот же миг все живые существа, находившиеся в руинах Дворца Императора Людей, были телепортированы наружу. Те, кто был в шаге от обретения сокровищ, разразились гневной бранью.

Внутри опустевшего Дворца Цинь И долго смотрел на руины, а затем на его лице появилась улыбка.

— Мой Дворец… непременно возродится.

— А ты, я смотрю, всё хорошо просчитал.

Едва он договорил, как рядом раздался незнакомый голос.

Цинь И резко изменился в лице и обернулся. Рядом с ним, неизвестно когда, появился человек.

Возникнуть так, чтобы он ничего не заметил… Неужели в Мире Мириад Духов ещё остались такие мастера?!

— Ваше превосходительство, кто вы? — с опаской спросил он.

Лу Даошэн смотрел на него с лукавой усмешкой.

— Я? Я отец той самой наследницы, которую ты только что назначил.

Цинь И был потрясён.

Отец той девушки? Неужели он настолько ужасающ? Хоть сейчас его сила была лишь тенью былого величия, проницательность его не покинула. И этого человека он не мог прочесть совершенно.

— Ваше превосходительство, — внезапно вспомнил он, — откуда у вас Меч Сюаньюань?

— Об этом можешь не беспокоиться, — улыбнулся Лу Даошэн.

Не говорить же ему, что он получил его бесплатно в магазине Системы.

— Моя дочь всего лишь в Земной Сфере, — продолжил Лу Даошэн, — а ты уже строишь на неё такие расчёты?

При этих словах Цинь И ощутил волну смертельной опасности.

Великий ужас!

Лицо его помрачнело, но он всё же ответил:

— Теперь уже поздно. Она приняла эту кармическую связь. И ей придётся нести это бремя.

— В древности ты сражался за свой народ, и за это я тебя уважаю, — холодно усмехнулся Лу Даошэн. — Но теперь ты строишь козни против моей дочери. И это так просто не сойдёт тебе с рук. Думаешь, я не посмею с тобой расправиться?

Цинь И опустил голову. Спустя долгое время он глухо произнёс:

— Если хотите драться, то давайте. Я всё равно уже один раз умер.

Сейчас он был лишь остатком души. Будущего у него, скорее всего, не было. Разве что захватить чужое тело. Но разве такой великий практик, как он, опустится до столь презренного способа влачить своё существование?

Лу Даошэн потерял дар речи. Вот ведь упрямец.

Да, Цинь И, передавая наследие его дочери, преследовал свои цели, и кармическая связь была немалой. Но это было неважно. Каким бы ни было бремя, он не позволит дочери нести его в одиночку.