Глава 14

Не удалось найти никаких других отпечатков?

Цзянь Яо была слегка удивлена.

Фэн Цин сел, налил себе большой стакан воды и выпил ее залпом.

— Хоть и Тун Мин не носила перчаток, она не оставила никаких отпечатков пальцев. На ноже для фруктов, оставленном в комнате, должны были остаться отпечатки пальцев Чжао Ся, но и их не было. Кто-то стер все отпечатки, но есть только два человека, у которых была бы такая возможность, — сказал Фэн Цин.

— Тун Мин… и Яо Юаньгэ, — прошептала Цзянь Яо.

— Когда я был на кухне и случайно столкнулся с Тун Мин, она точно была без перчаток, — Бо Цзиньянь взглянул на Цзянь Яо. — Мы уже упоминали ранее, но в этом деле есть три сомнительных момента.

Фэн Цин посмотрел на него.

Бо Цзиньянь только хотел продолжить, как Фэн Цин, с горящими глазами, заговорил первым.

— Во-первых — место где упала Чжао Ся неправильное. Это можно понять по устному признанию Яо Юаньгэ. Тун мин, пока мы будем называть ее так, войдя в комнату толкнула Чжао Ся и схватила фруктовый нож, но Чжао Ся лежала на спине рядом с дверью. Она будто даже не пыталась защищаться.

Бо Цзиньянь сохранил бесстрастное выражение лица и пробормотал:

— Мхм…

Цзянь Яо улыбнулась и продолжила:

— Во-вторых — в устном признании Яо Юаньгэ есть пробелы. Он, образно говоря, не правильно начал и не правильно закончил. Он начал свое заявление с чрезвычайно конкретных деталей, а позже детали стали расплывчатыми. Вполне возможно, что он лжет. Кроме того, все что он говорил о Тун Мин, было странным.

Бо Цзиньянь взглянул на нее с мягкой похвалой в глазах.

Фэн Цин вдруг понял, что его это раздражает, работа с этими двумя.

Видя, что Цзянь Яо и Фэн Цин больше ничего не говорят, Бо Цзинянь слабо улыбнулся и сказал:

— В-третьих… когда мы вместе были во дворе мы заметили, что Чжао Ся на самом деле сочувствует Тун Мин. Чжао Ся могла быть единственным источником тепла для Тун Мин в семье Яо. Более того той ночью выбежав во двор, я обнаружил, что дверь в комнату Яо Юаньгэ открыта. Согласно устным признаниям остальных в ту ночь он отправился спать в комнату Чжао Ся. У него было обязательное требование, чтобы семья выключала свет и аккуратно закрывала двери комнат, так что дверь не могла оставаться открытой. Другие тоже не осмелились бы ее открыть. Дверь открыла Тун Мин и после того как она пришла во двор первое, что она сделала, это нашла Яо Юаньгэ. Это его она хотела убить. Госпожа Бо вы правы, Яо Юаньгэ лжет.

— Но почему он это сделал?.. — пробормотала себе под нос Цзянь Яо.

— На ноже не было отпечатков пальцев, а на месте преступления мы обнаружили двух подозреваемых. Однако это не может являться доказательством того, что Яо Юаньгэ убийца. Кроме того, в нынешней ситуации, Тун Мин по-прежнему является наиболее вероятным подозреваемым, — сказал Фэн Цин.

— Если убийца действительно Яо Юаньгэ, зачем ему убивать собственную жену? — Свет в глазах Цзянь Яо потускнел. — Что на самом деле произошло той ночью?

— Как только мы узнаем, что скрывает Тун Мин, мы поймем какие секреты скрывает эта семья, — глубокомысленно сказал Бо Цзиньянь.

Все трое на мгновение замолчали. Ветер тихо стучал в окно. Было относительно спокойно, но под этой спокойной атмосферой скрывалась неописуемая опасность.

— Я немедленно найду кого-нибудь кто выяснит настоящую личность Тун Мин и тщательно проверит все ее прошлое, — яростно заявил Фэн Цин, вставая.

— Нет нужды в таких хлопотах, — Бо Цзиньянь улыбнулся и сказал. — Госпожа Бо, включи свой ноутбук. Мы займемся ею немедленно.

Фэн Цин и Цзянь Яо были ошеломлены.

— Как ты собираешься расследовать ее прошлое? Только не говори мне, что ты можешь найти ее через байду*? Я прогнал фотографию Тун Мин через базу данных, на нее нет никаких записей, — сказал Фэн Цин.

· *(Baidu — китайский поисковик.)

Бо Цзиньянь встал, медленно прошелся по комнате скрестив руки за спиной, его длинные тонкие пальцы слегка постукивали. Его улыбка так и содержала след высокомерия и казалось бы выражала его мысль: «как это так вы, такие посредственные ребята, все еще не можете понять мир этого гения?»

— Деньги? Ей не пришлось бы совершать убийство. Кроме того, Яо Юаньгэ был очень строгим в отношении управления деньгами. Притворяться слугой семьи Яо, чтобы возиться с деньгами, было бы определенно не очень хорошим методом. Она даже не рассматривала возможность похищения сына Яо Юаньгэ в обмен на выкуп. Ей было бы нетрудно это провернуть, но она этого не сделала.

Из-за ее чувств? Яо Юаньгэ обычно нацеливался на женщин лет двадцати-тридцати, а Тун Мин явно была не в его вкусе. С точки зрения внешности она не могла сравниться с другими его женами, и она была намного старше первой жены Яо Юаньгэ. Если бы были разногласия в отношениях, то, во-первых, Яо Юаньгэ не мог бы не знать об этом, а во-вторых, ей не нужно было бы так долго прятаться в доме Яо, она могла просто сразу же принять меры.

Она так долго пряталась ради того, чтобы что-то найти. Если женщина в этом возрасте была готова так долго страдать и это было не из-за денег и не из-за чувств, то какая наибольшая веская причина?

Глаза Фэн Цина потемнели, а Цзянь Яо пробормотала, понизив голос:

— Это из-за . . .

Бо Цзиньянь кивнул.

— Нет никакой разницы между ней и господином Фу, который вчера чуть не стал убийцей. Они делали это ради своих детей.

— Тогда как нам установить ее личность? — мрачно спросил Фэн Цин.

Бо Цзиньянь опустил голову и включил ноутбук, затем вошел во внутреннюю базу данных Министерства общественной безопасности и передал ноутбук Фэн Цину.

— Она сменила имя и фамилию, чтобы скрыть свою личность и обмануть семью Яо. Поскольку они не знали ее в лицо, ей не пришлось сильно менять имя. Те, кто понес наибольшие потери и, кто остался один и без помощи, всегда надеются сохранить как можно больше себя. Поэтому у нее может и не быть фамилии «Тун», тем более что люди более чувствительны к фамилиям. Однако есть большая вероятность, что «Мин» какая-то часть ее настоящего имени.