Глава 137

Ожидая Брайана, Синдер снова взяла ручку. После прихода в этот дом весь день уходил на изучение письма. Ничего особенного. Она уже закончила изучение основ правописания и теперь практиковала простые слова и предложения. Писать по одной букве не сложно, но почему так сложно, когда их нужно соединять в слова?

“Я скоро смогу и читать, верно?”

Перебирая легкие книги, которые принес Брайан, она вспомнила, что хотела прочитать больше всего. Письмо, которое она получила от него давным-давно. Оно лежит в ящике того дома. Она хотела прочитать ее, когда однажды сможет вернуться туда.

Подумав так, пока Синдер снова писала, и ей на голову упали капли воды. Она нахмурилась, взяла полотенце, которое оставила на столе, и протянула его вернувшемуся Брайану. Она даже не посмотрела на него. Потому что, если бы она это сделала, то покраснела бы.

— Ты много написала.

Через некоторое время Брайан вдруг наклонился над ее головой. Он смотрел на ее письма, вытирая все еще влажные волосы.

Синдер посмотрела на ружье, лежащий в углу гостиной. Подаренный ей Брайаном ружье, из которого она убила Моргана, стоял начищенный.

Брайан, прибежавший удивленный от того, что бараки для заключенных рухнули, ничем не отличался от себя прежнего. И вернул ей это ружье, даже увидев, как она выстрелила из него и убила Моргана, изувечив до неузнаваемости.

— Я весь день только и пишу. А как прошел твой день? Ничего не случилось? Что говорят тюремщики?

Когда его спросили, что ее больше всего беспокоит, Брайан усмехнулся:

— А что они могут сказать?

Вопреки суете Лаклана из-за Диртес, тюремщики так и не подошли к Синдер и Брайану. Конечно, одна из причин в том, что никто не может прикасаться к этим двоим, разве что кроме президента банка, но самая большая причина не трогать этих двоих — это Синдер.

Пока она лежала как труп и молча терпела насилие, охранницы почувствовали облегчение и поделились некоторыми историями, которые не следует раскрывать. Синдер рассказала об этом Брайану, и он использовал то, что услышал, как козырную карту.

Благодаря этому Синдер попала в список лечащихся и смогла выйти оттуда условно-досрочно. Конечно, передвигаться по своему желанию было сложно.

— Работы предстоит много. Если я уеду завтра, наверное, вернусь только через несколько дней.

Брайан пробормотал это со стоном, прижимая свои почерневшие глаза, и Синдер кивнула.

— А то, что ты просила… Я думаю, какое-то время это будет сложно.

— Все по-прежнему?

— Да. Мистер Крейг все еще приходит и уходит, но говорит, что она быстро выздоравливает, поэтому он скоро не сможет посещать особняк.

Услышав его ответ, Синдер вздохнула и пробормотала:

— Это плохо…

— Подожди еще немного. Должен быть какой-то способ.

— … Мхм.

Неохотно кивая, Синдер нервно постукивала пальцами по столу. Наблюдая за этой сценой, Брайан вспомнил тот день, когда рухнула казарма для заключенных. В тот день Синдер обратилась к нему с серьезной просьбой:

— Вытащи меня отсюда. Мне нужно встретиться с Диртес.

Впервые он видел, как Синдер так отчаянно просила его о чем-то. Когда он спросил зачем, Синдер немного поколебалась и сказала, что расскажет все после встречи с Диртес. По ее взволнованному взгляду Брайан понял, что она не не хочет с ним разговаривать, а не хочет его впутывать.

“Не расскажет пока не встретится?”

Итак, каждый день Брайан задавался вопросом, есть ли у Синдер способ встретиться с Диртес. Пока ее не вернут в тюрьму, так что придется подождать, пока не придумает хороший способ.

Высушив волосы полотенцем, которое дала Синдер, он сел на стул и посмотрел на то, что написала Синдер. Это потому, что она писала весь день? Синдер быстро научилась писать. Немного гордый, Брайан начал записывать слова, чтобы она снова попрактиковалась во время его отсутствия.

— Бе…лита?