Глава 149

***

[Что теперь?]

— спросил один из воинов Фалуды своего вождя. Звук тяжелого дыхания кружился вокруг него. Их тела и духи, подготовившиеся к битве, не успокоились легко. Нужна кровь и стоны других, чтобы охладить кипящую кровь, но они вернулись, не отведав ее.

Вождь, прислушивавшийся к возбужденным голосам воинов, сказал:

[Двигаемся по плану. Я хотел избавиться от Унтуту, насколько это возможно, но теперь ничего не могу поделать. И…]

[И?]

[Не, неважно. Идем.]

По его указанию воины быстро побежали в лес. Увидев это, вождь задумался. Вкус крови женщины Рамедеса, которую он только что лизнул, все еще был во рту.

“Что же это?”

Его мать была сестрой жрицы. Может быть, это из-за силы в крови? Хоть он и не являлся жрецом, он чувствовал ауру священных существ этой земли гораздо острее, чем другие.

А в крови женщины, наряду с божественностью Ваэа Маоа, ощущалась и другая божественность. Это было божество, с которым он никогда раньше не сталкивался.

“Это божество Рамедеса?”

Подумав так, он покачал головой. Когда он убивал рамединцев, то видел святые реликвии, которые они держали, и молились перед смертью. Не будет преувеличением сказать, что в них осталась лишь слабая божественность.

Но он чувствовал в ней очень сильную божественность. Как, черт возьми, это произошло? Разве эта женщина не рамединка? Или, может быть, сама женщина…

После долгих раздумий он вскоре побежал за воинами, ушедшими вперед.

Она была загадочной и красивой женщиной, но более того, есть кое-что другое, с чем надо столкнуться. На бегу он увидел вдалеке скалы из песчаника.

“Я должен добиться успеха.”

Он украл что-то странное у дезертиров с Индевора, которых не так давно поймал в пустыне. Если его поджечь, то взрывается с громким звуком. От него неприятно пахло, поэтому он хотел закопать, но потом снова вынул. Если бы это была злая и могучая сила Рамедеса, она была бы проклята.

Он думал на бегу. Когда эта скала рухнет, она упадет на головы рамединцев.

***

— Зачем просила о встрече?

Белита сидела в темной гостиной и смотрела на Синдер, сидевшую напротив нее. Она была неприятной. И нет никаких причин для влечения к ней.

Синдер была тем, кто украла вуаль Диртес в Зебреме и сбежала. К сожалению, ее взяли вместо Диртес, но она сама виновата в этом. Белита посмотрела на Синдер, не скрывая неприязнь. Сказали, что она вышла после пребывания в тюрьме, поэтому пряталась вот так в другом месте, а не в своем доме, в силу обстоятельств.

Ей было интересно, что, черт возьми, происходит, когда Брайан вдруг спросил, может ли она встретиться с его женой. Она отказалась, потому что на это не было времени, но Брайан не сдавался и несколько раз переспрашивал. И тогда он сказал одну вещь:

— Синдер оставалась с Диртес до самого конца, пока она не покинула особняк. Если у вас есть какие-либо вопросы о Диртес, спросите ее.

Эти слова тронули Белиту. Лаклан даже не позволяет ей встретиться с Диртес, а Брайан ничего не знает, поэтому нет другого выбора, кроме как спросить Синдер о том, как у Диртес дела. Так Белита пришла к Синдер.