Глава 191

Даже в особняке он учится в укромной комнате, подальше от прислуги. Он может бродить по особняку только в полночь, когда все спят. Перелезая через стену и прогуливаясь по окрестным улицам, он намеренно закрывает лицо и руки тканью.

Хотя я знал это лучше, чем кто-либо другой, почему я целую неделю представлял себе что-то абсурдное? Почему я решил, что смогу приблизиться к ней?

Лаклан бросил сумку на пол и вышел с букетом. Агнес не говорила не выходить. Потому что это было настолько очевидно. К счастью, снаружи никто не охранял. Лаклан покинул шумный зал и побежал. Если бы кто-то нашел его сейчас, поднялся бы шум. Потому что Агнес до сих пор хранит его существование в секрете.

В обычной ситуации он бы больше чем Агнес беспокоился о том, чтобы сам спрятаться, но сейчас не было времени беспокоиться о таких вещах.

Лаклан долго бежал по черной лестнице здания и вскоре добрался до цели. Как только он добрался до места, где он когда-то давно прятался, Лаклан изо всех сил поднял руку. Ему просто хотелось бросить этот букет цветов, наполненный пустыми заблуждениями, и раздавить его.

Рука, поднятая изо всех сил, задрожала. «Просто выбрось.» Рука Лаклана, которая какое-то время не двигалась, медленно опустилась.

Он беспомощно посмотрел на букет в своей руке. Среди увиденных им цветов он выбрал самые красивые. Когда он выбирал их один за другим, они казались такими красивыми и милыми.

Глядя на это сейчас, он видит, что нет на свете ничего более убогого и уродливого, чем это.

Он вспомнил образ Диртес, который видел недавно. Конечно, не только то, что на ней было надето, но и то, что было вокруг нее, были бесценны. Как и люди рядом с ней. Благородное происхождение Рамедеса наполняло ее окружение.

Лаклан направился к фонтану. Он развернул ткань, закрывающую лицо, и отразил свое лицо на мерцающей поверхности. Смуглая кожа, которой нет в Рамедесе. Шкура животного.

Если бы он был полноценным животным, он мог бы упасть к ее ногам и увидеть ее. Он был полукровкой и имел более низкий статус, чем животное.

Лаклан положил букет цветов, который держал в руках, на фонтан. Он подумывал раздавить его, но вспомнил о Диртес. Итак, когда он попытался раздавить, ему показалось, что он давит Диртес.

Лаклан долго смотрел на увядший букет, и чувствовал только стыд. Вскоре издалека послышался крик.

— Пришло время для перерыва?

Говорили, что сегодня на аукционе будет выставлено довольно много вещей. Поэтому будет несколько перерывов. Лаклан быстро направился к лестнице, с которой спустился. Когда он пришел в себя, то понял, насколько безрассудно поступил. Если Агнес поймает его, то больше никогда не выпустит.

“Хоть и сказала, что это награда…”

Он вспомнил нахмуренное лицо Агнес. Вероятно, она привела его сюда, чтобы показать его место.

“Но…”

Лаклан был убежден, что чем больше он проявит себя, тем чаще Агнес будет приводить его сюда. Теперь надо подчиниться Агнес и удовлетворить ее желания.

Вот так Лаклан снова подошел к нише в потолке, совершенно забыв о букете.

***

Птица с желтыми перьями и красными пятнами щебетала. Но это был плач, который казался ей несколько неприятным. Лицо Диртес потемнело, когда она увидела, как птица отчаянно летает внутри клетки.

— Я не хотела ее получать…

Когда среди лотов аукциона появилась редкая птица, Диртес секунду посмотрела на нее, разговаривая с сидящими рядом людьми. Тогда сидевший рядом мужчина спросил Диртес:

— Вы хотите ее?

Диртес немедленно отвернулась. И быстро покачала головой, но было уже слишком поздно. Мужчины, заметив, что она на мгновение обратила на птицу внимание, стали участвовать в торгах. Ведущий не мог скрыть своего волнения, поскольку руки поднялись со всех сторон и продолжали выкрикивать цифры. Даже люди, которые поначалу не обращали особого внимания, начали обращать внимание на все более накаляющуюся атмосферу. Эта птица была продана более чем в десять раз дороже ожидаемой цены.